Страница 8 из 17
— Мистер знает такие умные слова, — ядовито отозвалась Аманда, — но они не освобождают его от ответственности. Жил на улице, но не научился ценить еду? Ну, так изволь освоить эту науку. — Она обошла стол, взяла салфетку и начала вытирать мальчишке лицо. — Свин.
Брюс попытался вырваться. Селина тихо фыркнула, вскинула голову, как делала её мать, когда шутила.
— Лучше не сопротивляйся. Или она снова засунет тебя в ванную. — Она подмигнула ему, встала и начала собирать тарелки.
Брюс обречённо засопел, но расслабился. И слава Богу.
***
Одногодка в доме сделал Селину немного разговорчивее. После выходки с булочками она стала немного больше походить на обычного ребёнка тринадцати лет. Это было однозначно хорошо.
Плохо было, что с появлением Брюса её увлечение стенолазанием, драками и посиделками на дне бассейна обрело второе дыхание. Аманда жила начеку постоянно, потому что вместе с Брюсом Селина влезла, например, под самую крышу, где они бродили по балкам, раскинув руки в стороны, чтобы сохранить равновесие.
Аманда тогда не сразу поняла, куда именно они делись. Сначала они были в гостиной, разбирая какие-то задачки по математике, а потом вдруг исчезли. Им, наверное, было даже смешно наблюдать за тем, как Аманда носится по особняку в поисках двух нерадивых детей. Когда она обнаружила их, они сидели на балке, свесив ноги. Брюс жевал утащенную с кухни булочку. Булочка, к слову, их и выдала — Аманде на голову упал кусочек сдобы.
— Слезайте оттуда. Немедленно! — сощурилась она, снова не повышая голос. Только ткнула пальцем в пол рядом с собой. Этого было достаточно, чтобы Селина поднялась и пошла, покачиваясь, по балке. Любую другую няньку, наверное, в такой ситуации уже удар бы хватил. Но Аманда, во-первых, видела вещи и пострашнее. Во-вторых, она прекрасно помнила, как Брюс поймал Селину за руку тогда, в первый день. Ловить оступившихся было у него одним из главных инстинктов, это даже с первого взгляда было заметно.
Брюс шагал за Селиной. Он выставил перед собой руки, почти касаясь тонкой талии девочки перед ним, страхуя её каждый раз, когда она пошатывалась особенно сильно.
Селина дошла до края балки, нагнулась и вцепилась в тяжёлые бархатные портьеры, съехала вниз, взметнув облако пыли, и приземлилась на пол, громко шлёпнув босыми ногами.
Пока спускался Брюс, Селина отыскала свою обувь, обулась и метнулась к Аманде, виновато склонив голову. Было видно, что виноватой она себя почти не чувствует, просто расстраивать Аманду не хочет. С чувством вины у неё всегда было хорошо, но, почему-то оно совершенно не работало в те моменты, когда у Селины переставал работать инстинкт самосохранения. Как с этим бороться, Аманда не представляла.
Брюс спустился тем же способом и прошествовал к Аманде как был, босиком.
— Да ладно вам. Что в этом доме может быть таким уж опасным, чтобы с этим не справился врач с кучей денег? — протянул он с вызовом. — Я же не на улицы её тащу. А ей хочется научиться хоть каким-то стрёмным штучкам. Адреналиновая наркоманка, — проворчал он в сторону Селины. Аманда сдержалась и не отвесила ему звонкую оплеуху, потому что, судя по его взгляду, он и так всё время боялся огрести затрещину. Их первое знакомство и вправду нельзя было назвать приятным, но Аманда совершенно не жалела, что погорячилась.
— Ты никогда не падал с такой высоты, и знать не знаешь, какие могут быть последствия, — сказала она вместо этого. — Есть вещи, знаешь ли, похуже смерти.
Брюс шмыгнул носом и не ответил. С оборвавшимся сердцем Аманда поняла, что он уже не откажется от своей идеи посвятить Селину в «правду улиц».
Нельзя было (да и не хотелось) выгонять Брюса по многим причинам, но Аманда надеялась оградить Селину от страшной правды, которая пока её совершенно не касалась.
Жалко только, что это было нереально.
***
Они провели втроём неделю. У Аманды появилось немного больше свободного времени, хотя она и подскакивала постоянно, чтобы проверить, не забираются ли её подопечные по плющу на крышу, не ходят ли они по балкам, не прыгают ли из окна второго этажа в кусты.
Они делали всё, кроме последнего, с поразительной и завидной периодичностью, стоило Аманде отвлечься хотя бы на пятнадцать минут.
Дети по-прежнему спорили, то и дело чуть не доходило до драки. Правда, теперь, когда Брюс взялся учить Селину драться без перчаток (Аманда сначала не верила, что такой малец может что-то толковое знать), Селина вполне могла уложить его на лопатки.
Вестей от Гордона не было. Один раз он позвонил Аманде и сообщил, что нашёл прокурора, который готов заняться делом Кайлов. Вскрыть все подробности, доказать, что оно не было раскрыто и снова начать процесс. Звучало это не очень обнадёживающе, и в какой-то момент Аманда даже задумалась: не окажется ли, что теперь вместо одного ребёнка на ней будет висеть два? Двое детей, которые, может, ничего и не крушат, но постоянно ищут на свои тощие белые задницы неприятности?
Она бы не возражала. Но если расследование грозило затянуться, то нужно было найти документы Брюса, узнать, живы ли ещё его родители, и в случае чего оформить на Аманду опекунство.
***
Дети исчезли в конце второй недели.
В полдень в доме стало неприятно тихо, будто перед надвигающейся бурей или плохими новостями. В этот раз дело было не в погоде, вестей тоже не предвиделось. Это была совсем другого вида угроза, и угроза эта пришла за Брюсом.
Аманда нарезала овощи, чтобы приготовить их на гриле, когда тревожная тишина вдруг перестала быть тишиной. Аманда услышала шорох у себя за спиной и, ещё даже не обернувшись, потянулась за поварёшкой. Шорох повторился.
Аманда перехватила поварёшку и широко замахнулась, разворачиваясь. Она попала в голову коротко стриженному молодому мужчине. Тот охнул, выронив от неожиданности пистолет, и схватился за лоб.
На них напали. Аманда ударила парня поварёшкой в висок. Половник согнулся, а непрошенный гость осел и завалился набок. Аманда подняла его пистолет и сунула его в передник, сама же бросилась в гостиную, где должны были быть дети. Она на ходу задрала юбку, нажимая потайной рычажок в протезе и открывая тайник с пистолетом. Выхватив его, она посмотрела на Селину и Брюса, удивлённо замерших посреди комнаты, и шепнула им:
— Вы двое — наверх. Немедленно. Мисси, вам обоим нужно спрятаться в комнату страха.
Селина неуверенно кивнула и схватила Брюса за локоть, потянув к лестнице. Аманда поспешила за ними.
Аманда не понимала, как похитителям удалось миновать сигнализацию, не задеть её, не потревожить ни разу. Но сейчас важнее было доставить детей наверх, мысленно прикидывая, где ещё может скрываться враг.
Стрелять начали, когда они уже были на лестнице. Пуля едва не задела Аманду, пролетев прямо над её плечом и мимо Селины. Девочка вскрикнула, вцепилась в Брюса сильнее и застыла, как будто совершенно не понимала, что следующая пуля может попасть не только в её няню, но и в неё саму. Брюс сорвался на бег, волоча Селину за собой.
Аманда нырнула за угол, выглянула из своего укрытия и открыла огонь. Один выстрел — одна коленная чашечка. Всё было кончено за каких-то несколько минут. Похитителей, пытавшихся перехватить их на лестнице, было пятеро, но теперь ни один из них не был опасен. Об этом она позаботилась.
Аманда схватила телефон с ближайшего комода и побежала в спальню хозяев, где и был вход в комнату страха.
Комната пустовала, распахнутая настежь. Только ветер тихо шуршал тонкими шторами.
Аманда метнулась к открытому окну.
Плющ под окном был смят, несколько веток треснуло. Среди листвы Аманда заметила лоскут голубого платья Селины, а у забора, вернее, дыры в заборе — аккуратную туфельку.
Брюс увёл Селину с собой. Кто знает зачем и куда, но теперь Аманде стало по-настоящему страшно. До этого её ничего не пугало. Пришедшие за Брюсом похитители — это было не страшно.
Страшно было, что улицы могут отнять у неё ещё одного ребёнка, а у Готэма — ещё одного Кайла.