Страница 24 из 41
— Идите за мной, дорогая, — сказал Серж, помогая Кате выйти из машины.
На землю уже опустились сумерки, стали загораться уличные фонари. Серж обошёл пирамиду и направился в сторону менее официального входа. Там их встретил худой, как палка, мужчина в костюме и очках, пожал Сержу руку и широким жестом пригласил войти.
В Лувре было пустынно, никакого гула и никаких людей, которые уменьшали площадь музея по меньшей мере в несколько сотен раз.
— Согласитесь, гораздо приятнее посещать туристические места после их закрытия, — улыбнулся Серж.
Катя кивнула и с интересом покосилась на спину удаляющегося высокого мужчину, который их впустил.
— Мы с Анри в студенчестве ездили на раскопки вместе, — сказал Серж, направляясь в залы музея.
— О, а он теперь, получается, тут работает, да? — спросила Катя, догоняя Сержа.
— Да, это я у него попросил впустить нас после закрытия и побыть с экспонатами наедине.
— Он в администрации Лувра работает?
— Что-то вроде того, да. Он его директор…— Кате сразу же захотелось еще раз обернуться и уже внимательнее посмотреть на человека, который стоит во главе Лувра, но его уже и след простыл. А Серж тем временем спросил: — Так, на что хотите посмотреть?
— Не хочется разочаровывать вас, но все очень банально.
— Так, «Мона Лиза», насколько я помню, в крыле Денон, — Серж не выглядел скучающим, но Кате почему-то казалось, что он не вдохновлён ее выбором.
— Вы равнодушны к ней, да?
— В общем-то нет, но мне кажется, что я устал от слов об ее улыбке, постоянно пытаюсь увидеть что-то другое, но у меня не выходит. Но последний раз я смотрел на нее пять лет назад. Может, сейчас я увижу в ней что-то еще, кто знает, Кати...Сейчас мы с вами оба будем открывать для себя эту картину заново! Это уже интересно, идемте скорее!
И вдохновленный Серж прибавил шаг.
Когда Катя встала прямо напротив толстого стекла, защищающего «Джоконду», она постаралась прислушаться к себе, но почему-то внутри не катилось даже перекати поле – абсолютный штиль. Серж замер рядом. Кате пришлось для приличия стоять и делать вид, что она заинтересована до тех, пор, пока ее спутник не воскликнул:
— Чудесно! Чудесно! Да, теперь я увидел новые детали! Вы можете себе представить!...Но что я вижу? Дорогая Кати, вы отвратительная актриса. Вы остались равнодушны абсолютно?
— Она не такая уж и красивая, чтобы ею столько веков восхищались. Портреты я видела и более интересные…Что в ней такого особенного? Я ожидала увидеть ожившую легенду, все ведь только и твердят «Загадочная «Мона Лиза», с ней связано столько тайн, столько историй…». Я ничего этого на картине не вижу.
— А признать легендарность картины без тайн, связанных с ней, вы не можете? Вот просто приблизиться и начать следить за каждым мазком.
— Серж, извините, но мне совсем не хочется…
— До чего меня злят эти создатели тайн «Джоконды»! И все те, кто способен твердить только о губах, ничего толком не понимая ни в улыбке, ни в выражении лица Моны Лизы! В этом и проблема. Все приезжают, чтобы увидеть нечто загадочное, а видят простую женщину, и не понимают, почему ее все воспевают. Хотят обязательно найти тайну, какую-то мистическую или скандальную историю, связанную с картиной…Но дело в том, что ответ прост. Загадки у этой картины нет никакой. В шестнадцатом веке итальянец заказал да Винчи портрет своей жены Лизы, которая недавно родила второго сына. Вот и все. Никакой загадки у картины нет, - повторил он. - Но теперь отриньте все предрассудки и просто посмотрите на картину, как впервые, как будто и не знали о ней до этого. Посмотрите, как она хороша.
Катя действительно попыталась, но разочарование трудно преодолеть.
— Серж, а что вы увидели в ней сейчас? Чего вы не видели пять лет назад?
— Любовь, - сказал он. - Раньше я думал, что изображена просто обычная итальянка, жена и мать. Но только сейчас я увидел, что да Винчи попытался передать любовь ее супруга к ней. Посмотрите, подойдите поближе, да…вот так. Как расположена Лиза?
— По центру?
— Да! На ней всегда сосредоточен взгляд зрителя. На ней так же был сосредоточен любящий взгляд ее мужа. А теперь посмотрите на пейзаж за ней. Присмотрись, дорогая…Что с ним не так? Хотя…все так, все так…но что в нем особенного?
Катя вгляделась: речка, лес, дороги проселочные, холмы. Все видно. Как на ладони. Катя задумалась, а потом ответила:
— Пейзаж мы видим так, как будто он ниже уровня наших глаз.
— Да, моя дорогая! Я и раньше знал это, но только сейчас, когда я многое прожил и прочувствовал, все обрело в моих глазах смысл и сложилось в четкую картинку. Так, как расположена на фигуре Мона Лиза, - именно так я смотрел на женщину, которую любил. Я всегда видел только ее, она была в центре всего. Я видел ее лицо, а уже потом все остальное. И она была для меня выше всего на свете, как и Лиза выше пейзажа за ее плечами. Любовь изобразил да Винчи! Только для влюблённого такую роль играет лицо любимого человека, когда взгляд просто один раз находит: улыбку или глаза, или родинку, - не важно, и замирает. И замирает даже сердце. Весь ты замираешь. Потому что любишь.
Катя наклонила голову и посмотрела еще раз на картину и вдруг подумала: «Может, поэтому она так притягательно улыбается? Потому что знает, что ее тайна в любви и ничем больше? А люди…глупые люди, все ищут…а ответ вот он, в пейзаже и понимании любви»
— «И тем она верней своим искусом губит человека, что, может статься, никакой от века, загадки нет и не было у ней», — процитировала Тютчева Катя и глянула на Сержа, — и во всех картинах можно увидеть нечто простое, но сокрытое?
— Да, но только если смотреть, а не читать путеводитель по музею.
— Когда я была здесь без вас, я просто шла, без путеводителя, и смотрела, но ничего не ощущала.
— А вы смотрели и видели или мазали глазами? Видите ли, дорогая, иногда, чтобы что-то увидеть, нужно вглядываться долго: отходить, подходить, наклонять голову…Можно и не увидеть ничего из-за недостатка жизненного опыта…Видите, какая штука…Искусство…Дайте-ка сформулировать…Рассматривая картину, мы непременно припоминаем множество вещей, возникают ассоциации, отсюда наше «нравится-не нравится». Если вы боитесь высоты, вам не понравятся дивные альпийские пейзажи. И, наоборот, если влюблены, вам понравятся картины, где с этим чувством будет что-то связано. Поэтому нет ничего страшного, если что-то оставляет вас равнодушным, значит, у вас еще просто не было опыта, который нужен, чтобы понять... Я хочу вас научить сегодня только одному, Кати. Оценивая живописное произведение, не читайте про него ничего, ориентируйтесь только на свои чувства и мысли, докапывайтесь до сути действий художника и тогда, когда вы научите свою душу понимать, вы перестанете быть равнодушной.