Страница 22 из 41
В бабушкину квартиру Катя вернулась взволнованная. В ее сегодняшнем дне Люка было куда больше, чем обычно. Хотелось думать о нем и улыбаться, улыбаться, улыбаться…
Катя сама не заметила, как приложила руки к сердцу и стала легонько покачиваться подобно лодке на волнах.
— Это Лувр на тебя так подействовал? — насмешливо спросила бабушка.
Катя вздрогнула от неожиданности. Бабушка, облаченная в твидовый костюм, натягивала на руки кружевные черные перчатки. На голове ее уже красовалась маленькая шляпка.
— Вовсе нет, Лувр был ужасен. Людей там больше, чем во всем Париже суммарно, — и тут Катя вспомнила совет Люка. — Бабушка, скажи, пожалуйста, могла бы ты попросить Сержа…точнее…могла бы ты договориться Сержем о…
— И не подумаю.
— Почему? — сначала растерялась, а потом обиделась Катя.
— Если ты хочешь его о чем-то попросить, сделай это сам.
— Но…бабушка…ведь я ему никто…Как я могу просить его о каком-то одолжении?
— Это называется полезное знакомство. Когда ты проводишь с человеком время, а потом, если его деятельность или он сам может как-то тебе помочь, просишь его об одолжении. Так что давай. Научись строить такие связи и вести себя естественно с людьми, которые, как ты считаешь, стоят выше тебя на социальной лестнице.
— Но бабушка…
— Все сама, все сама, — и бабушкина шляпка скрылась в лифте.
Вечером Катя несколько раз переоделась, а уже перед самым выходом из дома зачем-то стерла с губ помаду и накрасилась заново. Ехали в один из самых старых, знаменитых и дорогих ресторанов, который назывался «Синий экспресс». Катя понятия не имела, как место с таким названием может быть модным, но Бабушка сказала, что когда-то там ужинали Сальвадор Дали, Шанель и Жан Габен.
По дороге к ресторану в машине Катя не могла успокоиться.
— И все-таки, бабушка, ну, подумай, разве будет правильно просить Сержа об одолжении именно мне? Пожалуйста, я очень прошу тебя… — Катя чуть не плакала.
— Да в чем проблема, я искренне не понимаю?! — бабушка раздражалась и поджимала губы.
— Но что он подумает обо мне! Что я возомнила о себе что-то и прошу о личной экскурсии по Лувру! Бабушка! Я сгорю со стыда!
— Не суди всех по себе. Серж так же, как и все состоятельные и успешные люди, не имеет ничего против выгодных знакомств. Поэтому если он согласится, что вероятнее всего, ведь ему твоя просьба не доставит никаких хлопот, ты выиграешь куда больше, чем если захочешь отмолчаться, чтобы сохранить какую-то воображаемую честь и не сгореть, как ты выразилась, со стыда. — Катя хотела снова что-то возразить, но бабушка жестом прервала ее и продолжила. — Если тебя хоть немного это успокоит, то скажу, что в свое время тоже нещадно эксплуатировала его. Я знала, что он человек искусства и просила ходить со мной по музеям в Европе и рассказывать про картины. Нет ничего такого особенного в твоей просьбе. Все просто. Если он не захочет, то просто откажет.
— Откажет…
— Ах, вот оно что! Ты еще и отказов боишься! Ну услышишь ты сегодня от него «нет», что случится страшного? Улыбнись, выпей вина и все равно поблагодари. Мир не рухнет, хоть ты так и не считаешь. И думать о тебе хуже он тоже не станет. Обычное дело…
— Бабушка…
— Ох, боже мой, довольно! Ты позволила себе слабость и проявила страх, но знай меру! Воспитывай в себе силу, иначе так и будешь семнадцатилетней девчонкой даже в восемьдесят. А инфантильные идиоты-взрослые - это малоприятное зрелище.
Катя вспыхнула и насупилась. Машина плавно подкатила к ресторану и остановилась.
Выйдя из машины, Катя удивилась, когда увидела Лионский вокзал:
—Эм…бабушка, а зачем мы приехали на вокзал?
— В его здании находится ресторан. В этом его изюминка, мы как бы едем в прошлое.
Интерьер «Синего экспресса» поразил Катю своей императорской помпезностью. Она поняла, что бабушка имела ввиду под поездкой в прошлое. И позолоченная лепнина на потолке и стенах, и сверкающие люстры, и кожаная мебель, и изящные полотна, - все напоминала об императорских временах во Франции. Казалось, что за каким-нибудь уединенным столом обязательно должен сидеть Наполеон, а компанию ему составлять – Мария Антуаннета и Людовик – любой – по – счету.
Компания собралась обычная и привычная для Кати. Жожо с глубоким декольте, сидящая рядом с Сержем, Николя, Мари и Люк. При одном взгляде на последнего, Катя ощутила себя самой счастливой – ведь она могла видеть его лицо, любоваться сухими и четкими чертами, и каждый раз задерживать дыхание, когда он смеялся над чьей-то шуткой, млея от его улыбки - и несчастной одновременно, ведь не она сидела рядом с ним и не она естественным движением соприкасалась с ним локтями и коленями.
Когда расселись, и официанты принесли блюда, Катя закусила губу и посмотрела на Сержа. Сейчас поговорить с ним не было ни единой возможности: он был вовлечен в какой-то разговор. «И не при всех же просить об одолжении! Не хватало еще, чтобы все видели мой позор, если Серж поставит меня на место», - Катя решила, что попробует поговорить с ним при первом удобном случае.
Заиграли музыканты. Первой встала Мари и потянула Люка за руку, затем Жожо упорхнула с молодым кавалером. Катя затаила дыхание. Серж тоже любит танцевать, если и он сейчас пригласит бабушку, то тогда возможность остаться с ним наедине будет упущена. Но Серж ел мясо, которое ему только что принес официант и совсем не думал ни о каких движениях.
— Николя, милый, я обожаю эту песню, — сказала бабушка, положив сигарету в пепельницу, и как-то очень пронзительно посмотрела на Катю.
Когда за столом не осталось больше никого, Катя сказала.
— Серж…
— Да-да? — добродушно откликнулся он.
— Вы знаете, вчера я была в Лувре, хотела посмотреть на «Джоконду»…
— Могу представить, как мало удовольствия вы получили, дорогая Кати! Когда людей слишком много, таинство искусства сразу же куда-то улетучивается! Я прав?