Страница 8 из 11
– Ладно. Я вас, Анастасия, поняла. Но объясните мне, пожалуйста: что при этом получит Алексей Владимирович? В случае, если вашего отца упекают за решетку…
– Ну… не знаю. Он получит как минимум отсрочку кредитных платежей из-за убийства Самохвалова. Пока там суть да дело… А то, что подозревают папу… ну, мне кажется, он не стал бы его подставлять, – хмыкнула Анастасия. – Хотя уверенности нет. Никогда не знаешь, что в голове человека творится.
– Ясно, спасибо. А теперь я намерена побеседовать с обслуживающим персоналом. Давайте начнем с кухни, – сказала я.
– Давайте, ой… я же не предложила вам ничего, ни чая, ни кофе! Сейчас я исправлю эту оплошность.
По дороге в коттедж я спросила Анастасию, сама ли она занималась планировкой приусадебного участка.
– Ну, нет, Татьяна Александровна, – с улыбкой ответила девушка. – Я же тогда еще в школе училась. Хотя уже в те годы меня интересовало все, что связано с парковой культурой. Папа пригласил очень опытных дизайнеров и архитекторов.
– Архитекторов? – переспросила я.
– Да, архитекторов. Потому что это был просто участок земли. Коттедж построили уже позже. Собственно, это папа придумал, как лучше устроить парковую зону, а дизайнеры с ним согласились. И архитектор сказал, что место, где будет стоять коттедж, он выбрал очень удачно. Потом специалист подсказал, как лучше проложить дорожки и где именно. Постепенно парк обрастал новыми идеями. В частности, это я придумала ротонду, очень мне нравится наша ротонда на набережной, вот я и позаимствовала.
– Получилось очень красиво, – похвалила я.
– Спасибо. Только теперь с ней будут связаны трагические воспоминания, – вздохнула Анастасия. – Не знаю, но мне почему-то кажется, что папа продаст коттедж и мы покинем этот поселок. Уж очень здесь все…
Девушка не договорила.
На кухне, куда привела меня Анастасия, была идеальная чистота и порядок. Все вычищено, все блестит, все буквально вылизано. И среди этого царства чистоты как королева на троне восседала крупная женщина старше шестидесяти, в коричневом платье, поверх которого был надет яркой расцветки фартук с оборкой внизу. Темные с едва заметной сединой волосы аккуратно заправлены за уши.
– Это наша Аделаида Петровна, – представила мне повариху Анастасия, – лучший повар всех времен и народов. Аделаидушка, накорми, пожалуйста, Татьяну Александровну.
В это время у Анастасии затренькал сотовый.
– Да, я, хорошо, сейчас… Извините, – обратилась она ко мне, – я вынуждена отлучиться.
– Вот, отведайте, Татьяна Александровна, пирогов, сегодня утром пекла, – сказала повариха и водрузила на стол большое круглое блюдо с румяными пирожками. – Здесь с мясом, а вот эти – сладкие, с яблоками и сливами.
С этими словами на столе появилось еще одно блюдо, поменьше.
– Вам чай налить или кофе сварить? – спросила Аделаида.
– Кофе, – сказала я и призналась: – Предпочитаю этот напиток всем остальным.
– Эх, раньше и я была кофеманкой, – вздохнула женщина, – а теперь – все! Давление не позволяет. Ну, а вам можно, вы молодая.
Я подумала о том, что даже если меня и будет мучить гипертония, я все равно не откажусь от кофе.
Аделаида сварила очень вкусный кофе. Как раз такой, как я люблю, в меру крепкий и насыщенный.
– Аделаида Петровна, – начала я, когда с пирожками и кофе было покончено. – Я расследую убийство Александра Кирилловича. Вы, конечно, в курсе этого печального события.
– Конечно, – Аделаида села напротив меня и подперла щеку ладонью. – Только вот Владислава Максимовича за что арестовали-то, я никак не пойму?
– Вот в этом я сейчас и разбираюсь. Опрашиваю всех, кто в тот вечер и ночь находился здесь, в коттедже, и в саду. Вот вы, Аделаида Петровна, расскажите, что делали вечером, – попросила я.
– Да что ж я делала? Как обычно, готовила сначала, потом убирала все за гостями, посуду опять же мыла, потом – в кухне прибралась. Ну, а потом спать легла, утром-то рано же приходится вставать.
– Скажите, Аделаида Петровна, а звук выстрела вы слышали?
– Нет, – женщина покачала головой. – Не слышала, врать не буду. Я как легла спать, так сразу и заснула. А когда я сплю, то хоть из пушек пали, все равно ничего не услышу.
– Ладно, я вас поняла. Тогда взгляните сюда, – я вынула из сумочки шпильку с жемчужинкой. – Не знаете, чья это шпилька?
– Хм… как не знать, вертихвостки этой, Светланы. Она ходит за нашей Анфисочкой.
– А почему вы ее считаете вертихвосткой?
– Ну как «почему»? Она же с женатым мужчиной шашни крутит! – с возмущением воскликнула Аделаида. – Ну, с этим, с художником, которого пригласил Владислав Максимович. А у него жена тут же, под боком. А та тоже хороша! Крутит хвостом перед Александром Кирилловичем! Ой, – повариха закрыла рот рукой. – Царство ему небесное, что же это я. О покойниках негоже плохо говорить.
– Тогда расскажите мне о жене Александра Кирилловича. Ведь вы, Аделаида Петровна, должны хорошо ее знать. Насколько я понимаю, Владислав Максимович и его семья давно дружат с четой Самохваловых? Это так?
– Да. Тогда была еще жива первая жена Владислава Максимовича, Галина Леонидовна. Но мне не особенно приятно говорить о Виолетте.
– Она что, настолько отталкивающая особа?
– Если говорить о ее внешности, то да, она не особенно привлекательная женщина. Но ведь вы не только об этом хотите узнать?
– Ну, да, мне гораздо важнее понять, что она за человек.
– Тогда я скажу, что мне не хотелось бы сталкиваться с ней лишний раз. Я, Татьяна Александровна, давно служу в этой семье. Я помню то время, когда Виолетта вышла замуж за Александра Кирилловича. Счастливее ее, наверное, не было никого на свете. Еще бы, ее мужем стал состоятельный, нет, очень богатый мужчина. Она забросила свою профессию, я уж даже и забыла, кем она тогда работала. До замужества то есть. Но счастье ее длилось недолго.
– Могу предположить, из-за чего. Александр Кириллович ей изменял?
– Еще как! И это ее просто убивало. Ну, да кто же знал, что он такой любитель женского пола. Вот и Виолетта узнала об этом только после свадьбы со временем. Поначалу она очень страдала, уходила от него вместе с дочкой, жила у родителей. Но потом все равно возвращалась. Она как-то мне сказала, что, несмотря на то что окончила какой-то там институт и имеет профессию, она умеет только одно: быть женой богатого мужчины. Она не готова была потерять все эти блага. Поэтому она терпела все измены мужа, хотя и ненавидела его. С одной стороны – любила, а с другой – ненавидела. И эта ненависть распространялась и на друзей ее мужа.
– Постойте, Аделаида Петровна, но тогда получается, что Виолетта ненавидела и Владислава Максимовича, и Маргариту Васильевну, и Анастасию?
– Ну, да. Да, думаю, что да. Ведь они связаны с ее мужем. И еще я несколько раз ловила ее взгляды, брошенные на Маргариту Васильевну и Настю. В них была такая злость. Хотя она очень ловко все скрывала. Но иногда все-таки выдавала себя, свое отношение. Я ведь еще вот что думаю. У Владислава-то Максимовича что с первой женой, что вот с Маргаритой Васильевной ведь в семье царит согласие, лад, любовь. Любовь! Хотя, конечно же, бывает, и ссорятся, и дуются друг на друга. Но потом все углы сглаживаются, и счастье снова возвращается в семью. А у Виолетты Григорьевны…
Аделаида махнула рукой.
«А способна ли Виолетта на убийство Александра Самохвалова, своего супруга? – задала я себе вопрос. – Ведь, по словам Аделаиды Петровны, она его ненавидела. Возможно. Особенно если там есть хорошее для нее завещание… Ну или как минимум нет не особо выгодного брачного контракта. Но как быть с пистолетом и ботинками? Она что, вхожа и в кабинет, и в кладовку со старыми вещами? Да, а еще и записка в кармане. Как-то не получается, не вырисовывается».
– Хорошо, Аделаида Петровна, – сказала я, – спасибо вам за пироги, они просто замечательные, да и кофе вы сварили отменный.
Женщина от похвалы зарделась.