Вкус нашей ненависти

— И что? Ты можешь принять или не принять, в чём проблема?

— Отвали от меня.

Джейк равнодушно жмёт плечами и направляется в сторону парковки.

— Как скажешь, — напоследок говорит он.

Стискиваю зубы и не смотрю ему вслед, приступив рассматривать место ушиба. Теперь я не знаю, что должна носить, вероятно, на ближайший месяц мне гарантированы выходы в штанах. В Калифорнии я начала их ненавидеть, за исключением шорт, в которых не жарко, а сейчас лето, и то, что закрывает ноги полностью, напоминает садомазохизм. Да, может быть, это термин, определяющий сексуальные отклонения, сейчас это касается немного другого.

Кровь продолжает струиться несколькими струйками по ноге, и я уже решаюсь встать, как чья-то фигура заслоняет солнце. Поднимаю глаза, думая, что Джейк решил вернуться и проявить человечность. Но это не Джейк.

Парень смотрит на меня и тут же протягивает ладонь.

— Ходила с закрытыми глазами? — улыбается он.

Заставляю себя улыбнуться, хотя улыбка даётся с трудом из-за скверного настроения.

— Почти, — киваю я, принимая его помощь. — Как видишь, первый раз чуть не утонула в океане.

— Заметно.

Поднимаюсь на ноги и вновь сжимаю зубы из-за острой боли, пронзающей ногу. Это ещё раз заставляет меня обозлиться на Джейка. Сотню раз произношу в голове одно слово: «Ненавижу», делая медленные шаги и опираясь на мужское плечо.

Чудом удаётся доковылять до парковки, после которой дорога и такое желанное такси, но так и не дохожу, останавливаясь на половине пути.

Опираясь на капот своей машины, Джейк скрестил руки под грудью и нацелил взгляд на нас. Он убирает солнцезащитные очки и дёргает бровью. Парень рядом явно ничего не замечает, он продолжает проявлять ко мне доброту.

— Присядешь отдохнуть?

Хочется кивнуть, но заставляю себя отрицательно покрутить головой, чтобы поскорей убраться отсюда.

— Ты напсиховалась? — спрашивает Джейк, отклоняясь от машины и направляясь в нашу сторону.

Мой спутник тут же находит его глазами и удивляется.

— Твоя девушка?

Джейк игнорирует вопрос, но обращается к нему.

— Спасибо, что помог, — коротко улыбается он, ровняясь с нами. — Дальше справлюсь с ней сам.

Парень переводит взгляд на меня, словно задаёт вопрос, не ошибается ли и говорит ли Джейк правду. Мне приходится кивнуть без особого энтузиазма, а следом выдавить благодарную улыбку, после чего мой помощник прощается, вышагивая в направлении, куда вёл меня.

Джейк протягивает руку по моей талии, но получает не ту реакцию, которую мог ожидать. Вновь шиплю и отталкиваю его, показать своё отношение с помощью взгляда, пропитанного ядом.

— Отвали.

— Надоело, — рявкает он, и мои ноги снова теряют связь с землей.

В ответ бью его по пояснице, но он будто понимает меня без слов, одергивая платье и удерживая ткань так, что моё нижнее белье не наблюдают люди. И это тоже злит. Он не может и не должен знать то, что я хочу сказать.

Парень насильно усаживает меня на заднее сиденье и из-под кресла достаёт аптечку, которую, вероятно, заранее приготовил, зная, что я дойду. Ногтями сжимаю кожаную обтяжку салона, когда он присаживается на одно калено между моих ног и начинает обрабатывать рану, удерживая мою ногу в ровном положении, хотя она начинает дрожать то ли из-за касания, то ли из-за жжения. Пытаюсь убедить себя, что именно по второй причине.

— Черт тебя побери, Уоррен, — рычу, ещё сильнее сжимая сиденье.

Рука Джейка с ватой застывает у колена, и он поднимает глаза, смотря на меня с каким-то непонятным блеском.

— Ты неугомонная, — говорит он с хрипотой в голосе.

— Иди в задницу.

— Каждый раз там бываю, когда прихожу к тебе.

— Не приходи.

— Не приду.

Выдерживаю его взгляд, направленный из-под ресниц, ощущая жгучее желание ощутить его посередине дня и прямо на парковке. Адреналин зашкаливает, поднимая возбуждение и притяжение в сотню крат. Когда дело касается этого парня, стираются все границы правильного и неправильного, всё заменяется предвкушением чего-то волнительного, пробивающего разрядом тока. Мозг отключается, начинают работать инстинкты и похоть, о которой не догадывалась. Пробуждается дикость, которая сильнее всех чувств. Она затмевает здравый рассудок.

Пальцы Джейка сильней впиваются в кожу, когда он проводит рукой по икрам, и я перевожу взгляд на его губы, не сдерживая стон.

— Тебе нравится меня раздражать?

Я не даю ответ, и его пальцы усиливают напор на лодыжке.

— Ты специально притащила с собой кого-то? Чтобы разозлить меня? Думаешь, поможет в чём-то? Это какая-то уловка для ревности?

— Он помог, в отличие от тебя, — осевшим голосом, говорю я.

— Помог тебе получить своё.