Страница 90 из 120
Рокфеллеры не могли сорить деньгами. Состояние Рокфеллера-старшего сократилось с двадцати пяти до семи миллионов; по словам Уинтропа, для его деда это было равнозначно разорению. (Теперь он раздавал монетки не в десять центов, а в пять). В момент душевной слабости он сказал юристу, что сыну бы следовало передать ему три с половиной миллиона долларов в виде компенсации затрат на семейный офис за последние десять лет, но очень скоро одумался и отозвал эту просьбу — сын и так бился как рыба об лёд.
Здание «Радио-Кит-Орфеум» построили первым — в сентябре 1932 года. В декабре открылся мюзик-холл. А между этими событиями, в начале ноября, в США состоялись очередные президентские выборы. У Герберта Гувера, на которого возложили вину за Великую депрессию, не было никаких шансов; к тому же он настроил против себя богатых избирателей, повысив подоходный налоге год выборов. Его главный соперник, губернатор Нью-Йорка Франклин Делано Рузвельт, завоевал репутацию человека дела, оказывая государственную поддержку обедневшему населению. Гувер называл Рузвельта «хамелеоном в пледе» (страдая полиомиелитом, тот передвигался в инвалидной коляске, прикрыв ноги пледом), Рузвельт Гувера — «толстым робким трусом». Во время поездки по стране Рузвельта повсюду приветствовали толпы; его предвыборная кампания проходила под песню «Счастливые дни вернулись» из популярного мюзикла 1930 года «В погоне за радугой», которая стала неофициальным гимном Демократической партии. В итоге Рузвельт получил наибольшее число голосов и избирателей, и выборщиков и готовился провозгласить «Новый курс».
А Джон III готовился к свадьбе. 11 ноября 1932 года он женился на Бланшетт Ферри Хукер — очаровательной выпускнице колледжа Вассара (серьёзно изучавшей там музыку), с изысканными и непринуждёнными манерами. Её отец основал Электрохимическую компанию Хукера, а мать унаследовала фирму розничной торговли. Застенчивый Джон, мучимый комплексом неполноценности, ухаживал за ней настолько робко, что даже его отец не выдержал: вручил ему ключи от коттеджа в Сил-Харборе и велел привезти туда Бланшетт. Когда они остались наедине, Джон передал девушке список своих грехов и попросил её сделать то же самое. Бланшетт предстояла ещё более трудная задача, чем в своё время Эбби... И всё же она согласилась стать его женой. Бракосочетание состоялось в риверсайдской церкви в присутствии двух с половиной тысяч гостей, хотя Джон III страдал агорафобией.
Сокровище нации
В 1933 году на Бродвее представили новое сатирическое ревю — «Под аплодисменты тысячной толпы»: сценарий Мосса Харта, музыка и слова песен Ирвинга Берлина (урождённого Израиля Бейлина). Ревю состояло из двадцати одного скетча или музыкального номера на злободневные сюжеты; каждый открывался газетным заголовком. Например, президент Гувер с женой покидает Белый дом, фыркнув и показав язык своему кабинету. Или Джон Д. Рокфеллер отказывается принять от сына «Радио-Сити» в качестве подарка на день рождения.
Несмотря на смешки и иронию, строительство Рокфеллеровского центра продолжалось. В апреле открылся Бритиш-эмпайр-билдинг — шестиэтажное здание на Пятой авеню, дом 620, стоявшее напротив своего брата-близнеца — Французского дома. За неимением американских арендаторов эти офисные здания сдали англичанам и французам и оформили их соответствующим образом. А вот открытие здания Радиокорпорации Америки, запланированное на 1 мая, пришлось перенести на две недели по совершенно неожиданной причине.
Вестибюль предполагалось украсить фреской на тему «Человек на перепутье, смотрящий с надеждой на выбор нового и лучшего будущего». Кому её заказать? Матиссу, Пикассо? Эбби сделала выбор в пользу мексиканского художника Диего Риверы; он часто бывал в доме у Рокфеллеров, и Эбби приобрела его акварели для своей коллекции. Диего вместе с женой Фридой Кало пригласили в Нью-Йорк, и весной 1933 года он приступил к работе. Тему он раскрыл своеобразно. Человек на перепутье — рабочий, контролирующий стихии. В левой части картины — мир капитализма, погрязший в пороках и бедствиях, в правой — то самое лучшее будущее с красными флагами и ликом Ленина. Жена и помощники просили Риверу убрать изображение вождя пролетариата, но он стоял на своём. 24 апреля 1933 года в «Нью-Йорк уорлд телеграм» вышла статья Джозефа Лилли «Ривера рисует коммунистические сцены, а Джон Рокфеллер-младший оплачивает счёт». Нельсон письменно попросил Риверу заменить Ленина на обобщённый образ рабочего лидера; тот выдвинул встречное предложение: оставить Ленина и добавить Линкольна.
Управляющие Рокфеллеровским центром отстранили Риверу от работы, а незавершённую фреску закрыли защитным экраном. Люсьен Блош, одной из помощниц Риверы, удалось сделать фотографию фрески. 22 мая Нельсон выплатил художнику часть гонорара (14 тысяч долларов) и думал, что конфликт исчерпан, однако перед зданием стали собираться толпы, требовавшие, чтобы Ривере дали продолжить работу. Сам он появлялся среди митингующих, выступал по радио, давал интервью газетам. Эбби и Нельсон даже подумывали перенести фреску в Музей современного искусства, но это было технически неосуществимо. «Картина была непристойной и, на взгляд Рокфеллеровского центра, являлась оскорблением хорошего вкуса. Именно по этой причине Рокфеллеровский центр решил её уничтожить» — так Джон-младший объяснил ситуацию отцу. В феврале 1934 года рабочие сбили штукатурку с фреской, а куски вывезли на тачках. Диего Ривера назовёт это «культурным вандализмом» и сравнит с сожжением книг нацистами; художественные сообщества в США и Мексике тоже выразят своё возмущение попранием свободы творчества[68].
Надо было найти замену Ривере, и новую фреску заказали испанскому художнику-монументалисту Хосе Марии Серту. В молодости тот создавал декорации для «Русских сезонов» Сергея Дягилева, а потом украшал королевские дворцы в Испании и резиденции богатых людей в Америке и Европе, например замок Лаверсин барона Робера де Ротшильда. Перед тем как получить заказ для Рокфеллеровского центра, Серт расписал стены обеденного зала в нью-йоркском палас-отеле «Уолдорф-Астория» (впоследствии он распишет стены и потолок в Зале совета Лиги Наций в Женеве). Созданная им настенная роспись высотой 16 футов и длиной 41 фут называлась «Американский прогресс» и представляла собой аллегорическое изображение развития Америки на протяжении трёх веков. В центральной её части была помещена узнаваемая фигура Авраама Линкольна. Это произведение всех удовлетворило[69].
Семейный офис Рокфеллеров переехал с Бродвея, 26, на 56-й этаж нового небоскрёба; теперь империей Рокфеллеров управляли из комнаты № 5600. Нельсон занялся подбором арендаторов для пустующих офисных помещений и развил в этом направлении бурную деятельность, предлагая выгодные условия. Некоторые компании, находившиеся под крылом Рокфеллеров, — «Стандард ойл Нью-Джерси», «Сокони вакуум», «Стандард ойл Калифорния», «Чейз нэшнл банк» — тоже переместились в новый комплекс. А вот Джон Д. Рокфеллер в нём так и не побывал: ему это было неинтересно.
Рокфеллеры оказались в трудной ситуации. С одной стороны, Джон-младший уговорил отца сделать заявление в поддержку «мужества и прогрессивного руководства президента Рузвельта» и даже выступил по радио, призывая конгресс проголосовать за закон о восстановлении национальной промышленности, дававший президенту право регулировать этот сектор экономики с целью поддержания честной конкуренции, достойных условий труда и справедливых цен на нефтепродукты и их перевозку, а также вводивший программу общественных работ для преодоления безработицы. (Сенат возражал против раздела этого закона, гарантировавшего профсоюзам право вести переговоры с работодателями от имени рабочего коллектива). В итоге закон был принят обеими палатами, и президент подписал его в июне, но уже в следующем году эйфория от его принятия улетучилась, а в 1935-м Верховный суд и вовсе признал его неконституционным. С другой стороны, демократы у власти — кошмар для убеждённых сторонников республиканцев. Джон Д. был уверен, что «Новый курс», в особенности закон 1935 года о соцзащите, заведёт страну в пропасть. «Большая проблема — научиться давать так, чтобы не ослабить моральный стержень облагодетельствованного», — считал Рокфеллер. Поэтому отец и сын продолжали свои благотворительные программы, но частным образом, не участвуя в государственных. Например, Джон-младший создавал рабочие места, проложив 50 миль новых дорог в Покантико, и щедрой рукой давал деньги Американскому Красному Кресту.
68
Дэвид Рокфеллер пишет в книге воспоминаний: «В конце 1930-х годов Ривера воспроизвёл фреску с дополнительными пикантными деталями, включая портрет отца, пьющего мартини с проституткой. Эта фреска расположена на видном месте на центральной лестнице Дворца изящных искусств в Мехико».
69
Во время гражданской войны в Испании Серт открыто поддержал генерала Франсиско Франко и сохранил с ним дружеские отношения, когда тот превратился в диктатора. Возможно, именно этим объясняется, что крайне популярный Серт был быстро забыт после смерти в 1945 году. Однако «Американский прогресс» до сих пор украшает холл Рокфеллеровского центра.