Страница 113 из 147
— В любом случае, у нас нет выбора, мы в вашем полном распоряжении, говорите, что нужно делать.
— Хорошо, перво-наперво, нужно её успокоить, пусть кто-нибудь, приготовит отвар. Это должно немного успокоить её.
Тут Рози снова застонала, и Ареана сосредоточила всё своё внимание на ней. Девушка же после того, как приступ боли прошёл, тихо прошептала:
— Я хочу видеть брата, пожалуйста, пусть позовут его. Я должна, должна рассказать ему…
— Рози, может, позже? Тебе сейчас нужно думать о ребёнке.
— Нет, это ради моего малыша. Я должна увидеть брата, должна рассказать ему о своём преступлении, иначе… Иначе Великий Касиан не позволит ему появиться на свет, он накажет его из-за меня.
Доктор принёс в это время чашку с отваром. Он и Ареана переглянулись в нерешительности, но Рози, вызвавшись немедленно увидеть брата, попыталась встать, и принцесса поспешно произнесла:
— Хорошо, его немедленно позовут, только, пожалуйста, не вставай.
Посмотрев на доктора, тот в ответ кивнул и, отдав принцессе чашку с отваром, вышел из комнаты. Он вернулся минуту спустя с Кроултом, касианец был очень бледен. Подойдя к кровати, он опустился перед ней на колени и нежно взял руку сестры в свою, в глазах его была неподдельная тревога. Очень слабым голосом, Рози обратилась к нему, то и дело, кривясь от накатывающей боли.
— Кроулт, я должна рассказать тебе, покаяться перед тобой, это связано с отцом моего ребёнка.
— Не думай сейчас об этом негодяе. Он ещё поплатится за всё, что сотворил с тобою, клянусь тебе в этом.
— Нет, пожалуйста, ты ничего не знаешь. В тот день, когда ты увидел, как он меня целует, это… Это было вовсе не против моей воли, я была с ним вместе по собственному желанию.
— Что?!
Кроулт резко вскочил на ноги, лицо его буквально перекосилось от услышанного.
— Нет, этого не может быть, это просто бред. Ну да, конечно, ты просто бредишь.
— Нет, это правда. Я любила этого отеотиса и, наверно, до сих пор люблю.
Кроулт слушал сестру, и вид у него был такой, словно он неожиданно получил удар по голове. Всё, что он мог, это просто стоять и качать головой, словно отрицая всё, что слушал. Между тем Рози скорчилась от сильного приступа и сквозь слёзы продолжала говорить, голос её то и дело срывался на крик.
— Кроулт, пожалуйста, прости меня. Я знаю, что не должна была этого делать, но моё сердце не слушалось. Прошу, прости, и, если я умру, позаботься о малыше. Прошу, поклянись, что позаботишься о моём ребёнке!
Последние слова Розы потонули в крике боли. Кроулт же стоял, оцепенев, не в силах ничего вымолвить. Тут принцесса решительно выпроводила его и доктора за дверь, произнеся, что мужчинам тут делать нечего. Когда они ушли, она стала хлопотать возле роженицы, а та, продолжая рыдать, тихо запричитала:
— Он так и не дал мне обещания. Он никогда не простит ни меня, ни моего малыша. Я отвергнута Касианом, и мой ребёнок будет вечно проклят им за мои грехи.
Ареана постаралась успокоить девушку. Поднеся к её губам чашку с отваром, она почти насильно заставила её выпить лекарство, понемногу она стала успокаиваться. Однако уже как-то безразлично она продолжала вновь и вновь повторять, что она проклята и отвергнута. В голосе её звучала обреченность. И тогда, чтобы всё-таки успокоить её, Ареана тихо заговорила с ней:
— Рози, прошу, успокойся, никто тебя не проклянет, с тобой всё будет нормально. Все матери испытывают то же, что и ты сейчас, перед появлением малыша. Прошу тебя, возьми себя в руки, ты ведь сильная, подумай о маленьком, твоё состояние мешает ему появиться на свет.
Рози посмотрела на принцессу и тихо произнесла:
— Какая разница, теперь уже всё равно, если даже ребёнок появится, он будет несчастен, его никто не станет любить из-за меня.
— Глупости, у него будешь ты, да и отец, наверняка, узнав о нём, не оставит его.
— Вы так думаете?
— Я уверена. Знаешь, я позабочусь о нём, если вдруг что случится с тобой. Но я уверена, всё будет хорошо, так что успокойся.
— Вы обещаете?
— Я клянусь тебе в этом, даже, если вдруг его отец не захочет заботиться о нём, это сделаю я.
— Спасибо вам, принцесса. Великий Касиан да не оставит вас своей милостью.
Тут Рози обессилено обмякла на подушках, а Ареана, обрадовавшись, что она, наконец, успокоилась, приступила к своим основным обязанностям, ради которых её сюда, собственно, и позвали. Всю ночь она хлопотала возле девушки, роды оказались действительно очень сложными, и один раз ей всё же пришлось позвать доктора Роулта и, с его помощью, Рози всё-таки смогла родить ребёнка. Вместе с первыми лучами солнца, мир огласил крик новорожденного. Только его мать не услышала его тонкого голоска, к тому времени, совершенно выбившись из сил, она металась в беспамятстве. К счастью, к этому времени узнать, как идут дела, пришёл Денис:
— Как она?
— Ребёнок родился, вроде с ним всё в порядке, по крайней мере, на первый взгляд. Позже я проведу более детальное обследование. Сейчас меня больше беспокоит состояние его матери, она бредит. Ареана сказала, что, скорее всего, это родовая горячка, и это весьма опасно. Я понятия не имею, как это лечится, такой болезни у нас никогда не было. И принцесса тоже здесь бессильна. Правда, Дорес сказала, что посмотрит среди своих запасов, вроде она имела там траву, способную помочь девушке, так что нам только остается надеяться на милость Великого Касиана.
Денис подошел к постели Рози, взяв её руку в свою. В его душе возникло горячее желание помочь ей, во что бы то ни стало, и тут вновь он ощутил знакомое тепло, струящееся по его телу. Как уже было не раз, из его рук стало выходить голубое сияние. Проникая в тело больной девушки, оно растворилось без следа. Вскоре, сияние угасло, и Денис почувствовал уже привычную усталость. Между тем, Рози перестала метаться в бреду, дыхание её стало более ровным. К этому времени пришла шиотиская женщина, неся в руках маленький кувшинчик.
— Слава великим духам, наша знахарка вернулась, и в её снадобьях оказалось нужное средство. Теперь волей великих духов, она поправится.
Очень осторожно Рози влили лекарство, после чего оставили на попечение Долотес. Ареана и Денис вышли из дома, оба они нуждались в отдыхе. Весь тот день и следующую ночь Ареана проспала. На второй день, едва настало утро, она отправилась проведать молодую мать. На её стук дверь ей открыл Кроулт, вид у него был растрепанный и угрюмый. Не сказав ни слова, он впустил Ареану, после чего молча ушёл прочь, громко при этом захлопнув за собой дверь комнаты. Ареана вошла в комнату Рози и увидела, что та сидит на постели, по-видимому, ей стало гораздо лучше, правда вид у неё был ещё очень бледный. Когда она подняла голову, Ареана увидела, что по её щекам текут слёзы. Рядом с кроватью стояла Долотес, качая на руках плачущего младенца.
— Рози, что случилось, почему ты плачешь?
— Мой брат… Он так и не простил меня, теперь он ненавидит и меня, и моего сына в стократ сильнее.
— Боже мой, да не думай ты сейчас об этом, может, тебе всё это только кажется.
— Нет, ваше Высочество, он наотрез отказался прийти ко мне, когда я просила Долотес позвать его ко мне, взглянуть на малыша. Господи, я слышала, как он закричал, что ни за что больше не приблизится ни ко мне, ни к … У меня язык не поворачивается повторить то, как он назвал моего сына.
Девушка навзрыд заплакала и, словно вторя ей, вновь закричал малыш. Ареана подошла к женщине и осторожно взяла плачущего младенца на руки. После чего отпустила ту заняться своими делами. Когда она вышла, присела на край кровати Рози.
— Послушай, даже если твой брат настолько потерял разум, это всё равно ничего не значит. У тебя сейчас есть дела намного важнее, ты должна думать о ребёнке. От твоих переживаний ему плохо. Ты должна успокоиться, иначе это всё плохо кончится и для тебя, и для него.
— Мне всё равно, если нам суждено быть отверженными, лучше будет, если мы просто умрём.