Страница 44 из 81
А мое нутро кричит, чтобы я позволила ему взять инициативу.
О нет. Я собираюсь сделать что-то действительно глупое. Я глубоко вдыхаю-выдыхаю и прыгаю.
— Крис Хемсворт.
Киллиан вскидывает темную бровь.
— Прошу прощения?
— Ты можешь говорить, как актер Крис Хемсворт?
Он понимает, о чем я спрашиваю. Его глаза вспыхивают. Темные и опасные, а их глубине плескается желание.
— Конечно, могу, — тихо говорит он. — Я могу все, Джули. Тебе следовало бы уже это уяснить.
Его австралийский акцент безупречен.
Я прикусываю губу так сильно, что чувствую вкус крови.
Киллиан снова произносит мое имя. На этот раз едва слышно. Наши взгляды прикованы друг к другу. Мы не соприкасаемся, но я ощущаю его своей кожей. Каждая клеточка моего тела горит от исходящего от него жара.
Пульс грохочет в ушах, я тихо говорю:
— Один раз. Одна ночь. На этом все навсегда закончится.
Киллиан, не дожидаясь, пока я сделаю следующий вдох, вскакивает на ноги, бросает деньги на стойку бара, поднимает меня и выходит из ресторана, неся меня на руках.
ГЛАВА 19
Джули
Мой отель находится всего в нескольких минутах езды от паба, но ощущение, что мы едем вечность.
Я чувствую каждый крошечный ухаб на дороге. Каждый неистовый удар моего сердца. Каждый оборот двигателя, когда Киллиан вдавливает ногой в педаль газа со сменой светофора с красного на зеленый.
Прежде чем мы выехали, он пристегнул меня к пассажирскому сиденью и крепко поцеловал, одной рукой обхватив шею, а другой сжав в кулаке мои волосы. Чтобы оторваться от меня, ему явно потребовался весь свой самоконтроль. Казалось, что его так и подмывало сорвать с меня ремень безопасности, толкнуть лицом вниз на сиденье, стянуть мои трусики и взять прямо там, на парковке.
Его чувства мне понятны как никогда.
Каждое нервное окончание в моем теле жаждет его. Желает того, что он способен мне дать.
Разрядку.
Единственное, что я помню из пути от парковки перед мотелем до своего номера, — это ненасытные поцелуи в лифте. Какой же у него горячий рот! А его тело невероятно твердое твердое. Его руки, дрожа, блуждают по моей коже. Оказавшись перед дверью в мой номер, я так сильно нервничаю, что дважды роняю ключ. Киллиан вырывает его из моих рук и сам отпирает дверь.
Он заталкивает меня внутрь, ногой захлопывает за собой дверь, хватает меня и бросает на кровать.
Мое тело подпрыгивает на матрасе, прежде чем Киллиан оказывается на мне.
Под ним я чувствую себя карликом. Он такой большой и восхитительно тяжелый. Под тяжестью его веса я вдавливаюсь в матрас. Но с ним я ощущаю странную безопасность, как будто просто его тело способно защитить меня от чего угодно.
Его рот. О боже, его рот. Я могла бы утонуть в этих поцелуях.
Услышав мой стон, Киллиан отрывается, пытаясь отдышаться.
— Я сделал тебе больно?
Я в шоке моргаю, вглядываясь в его лицо. Его глаза дикие. Ноздри раздуваются. Губы блестят от моих поцелуев. Он такой красивый, что это физически больно. Смотреть на него — все равно что получить стрелу в сердце.
— Нет, — шепчу я. — Но если я в любом случае не хочу, чтобы это тебя останавливало. Как-нибудь справлюсь с синяками на следующий день.
Я вонзаюсь пальцами в его волосы и притягиваю к себе его голову. Как только наши губы встречаются, он издает стон.
Мы целуемся, пока я не начинаю извиваться под ним, ерзая и мурлыча, толкаясь бедрами к его длинной и твердой эрекции.
Свое платье я прикупила в магазинчике для туристов. Это прозрачная, струящаяся вещь с принтом тропических цветов. Киллиан встает на колени и разрывает его горловину, словно паутинку, а затем лихорадочно задирает мой лифчик.
И тут я получаю на своих грудях его прекрасный горячий рот, который пожирает мое тело.
Я со стоном выгибаюсь. Моя голова откидывается назад, а веки слипаются. Ощущение того, как он ласкает мои твердые соски — поочередно, взад-вперед — настолько приятно, что уверена, продолжай он в том же духе, я бы кончила только от этого.
Я зарываюсь пальцами глубже в его волосы и дергаю их. Покачиваю бедрами. Хватаю ртом воздух.
Сосок, который в данный момент находится не в его рту, получает щипок от его пальцев. Я дергаюсь и всхлипываю.
Что я делаю? Что, черт возьми, Я ТВОРЮ?
Не думай. Просто почувствуй. Ненавидеть себя будешь завтра.
Внезапно его рот исчезает. Киллиан отстраняется, садится на пятки и смотрит на меня сверху вниз. Его грудь вздымается, а язык облизывает губы. Затем он задирает юбку моего платья до бедер и опускает лицо между моих ног… затем глубоко вдыхает.
Это так чувственно и грязно. Так по-животному.
В любое другое время и с любым другим партнером я бы умерла от смущения. Но с Киллианом я шире раздвинула ноги. С колотящимся сердцем я наблюдаю, как он стягивает мои трусики.
— Черт, детка, — шепчет он, обнажив меня. — Только посмотри на себя. — Он наклоняется и нежно скользит языком по моему клитору. Когда я резко выдыхаю, он поднимает на меня глаза. Затем опускает рот к моей плоти и принимается целовать меня там.
Это невероятно. Издаваемые мной звуки даже не похожи на человеческие.
Он продолжает сосать, удерживая зрительный контакт. Моя внутренняя скромница шокирована этой близостью, но она не может сравниться с другой частью меня — большей, сильнейшей частью — которая превратилась в порнозвезду. Я стону, откидываю голову на матрас и прижимаюсь бедрами к его лицу.
Киллиан рычит и тянется к моей груди, не отрывая от меня своего рта.
Он дергает мои соски, затем делает это снова, сильнее, и я реагирую низким, прерывистым стоном удовольствия. Я извиваюсь у его рта, невероятно мокрая. Я умираю от желания почувствовать его внутри себя.
— Пожалуйста, Киллиан. Ты мне нужен. Я хочу…
— Прежде ты должна кончить от моего рта, детка, — рычит он. – А потом мы обсудим, чем зайдемся дальше.
Австралийский акцент. Крис Хемсворт у меня между ног. Я сейчас умру.
Киллиан снова принимается ласкать мой клитор, вонзаясь в меня своим пальцем. Его движения неумолимы. Он удерживает меня большой рукой на животе, когда я начинаю беспомощно брыкаться у его лица.