Освобождение

Макс очнулся первым. Голова сильно болела в месте удара, мешая сосредоточиться и понять, где он находится и что с Женей. Друг тут же дал о себе знать, застонав, где-то сбоку.

В помещении, где они находились, было темно, они оба лежали на холодном полу связанные по рукам и ногам. 

– Женька... – его голос звучал глухо и сдавленно. – Жень…

Рядом пошевелились.

– Давай, дружище, приходи в себя.

– Говорила маме мне, сиди дома, на улице опасно, – откашлявшись, прохрипел Женя, пытаясь сесть, что было затруднительно со связанными за спиной руками.

Макс рассмеялся, то тут же затих, морщась от боли во всем теле.

– Тогда бы ты пропустил все самое интересное, а самое интересное только начинается. Я помню только удар по голове, почему же все тело ломит?

– Кажется, они не особо церемонились с нами после того, как отключили. Надеюсь, с Анькой они обошлись куда любезнее.

– Аника, – тихо протянул Макс. Он места себе не находил с тех пор, как ее вновь похитили. Казалось, он не отпускал ее ни на шаг, глаз не спускал, но все равно не сумел уберечь, и эта мысль сводила его с ума. Кроме того, он не видел ее чуть больше суток, но уже скучал, по ее аромату, который пьянил, по ее хрупкому телу, по ее нежным прикосновениям...Она стала нужна ему как воздух, без нее он больше не мыслил свою жизнь, которая теряла все краски и становилась мрачной, черной, без ароматов и без вкуса. Она нужна была ему каждую секунду. Она дарила ему жизнь и без нее Максим был просто мертв. – Как она там, совсем одна...

– Надо освободиться от этих веревок. – выдернул Макса друг из глубоких мыслей, которым было сейчас не место. Макс осмотрелся. Глаза начали привыкать к темноте, и он уже хорошо видел силуэт друга, прислонившегося к стене.

Руки были связаны веревкой, но неплотно, чуть пошевелив запястья, удалось ослабить путы и освободить руки, а после и ноги. Освободив Женю, Макс прошелся по комнате осматриваясь, 

– Чем же они так огрели, что голова никак пройти не может. Сколько интересно мы тут провалялись?

– Уже утро, – сказал Макс, взглянув на циферблат наручных часов. – Половина шестого. Проверь карманы, у меня ничего: ни телефона, ни документов. Ничего, – жестко сказал Макс, осматривая содержимое карманов.

– Н-да, и дневника Сергея Анатольевича тоже. Уж его-то они стащили в первую очередь.

Макс подергал за ручку двери, но она была плотно заперта, маленькое окошко, на противоположной стене закрыто решеткой, и даже если бы удалось ее сломать каким-то образом, пролезть через окно невозможно, настолько оно было маленьким. Попытавшись силой открыть дверь, Макс также потерпел неудачу. Добротная дверь не поддавалась, а шуму он наделал много.

Осмотрев комнату, они обнаружили сумки и рюкзаки, внутри которых лежало альпинистское снаряжение, спальники, провизия и что-то еще, плотно завернутое и упакованное, что разворачивать совсем не хотелось.

Увидев упакованные багеты и сыр, Женя принялся распаковывать еду, есть хотелось ужасно, а пить еще больше, отыскав бутилированную воду, он с наслаждением сделал несколько больших глотков. 

– Что будем делать? 

– Сидеть и ждать не имеет смысла, нужно выбираться пока о нас не вспомнили, а получив, что им было нужно о нас они могут, вообще, больше не вспомнить или вернуться, чтобы убрать.

– Интересно, почему нас до сих пор не убрали? – задал мучивший его вопрос Женя. – Им нужен был дневник, который они получили, Аня у них, от нас им больше ничего не добиться.

– Если только, – страшная догадка отразилась на лице Макса.

– Если что?

– Использовать как рычаг давления на Аню, если она откажется сказать или сделать то, что она может знать. Она что-то такое знает, то, что им нужно. Аня может, и сама не понимает что именно, но в нужный момент это произойдёт, она или вспомнит, или поймёт, поэтому-то она и нужна им. 

– Верно, – задумавшись, подтвердил его мысли Женя. – Сергей и Мария ведь держали ее в курсе всех результатов по их экспедициям. Она мне-то не все рассказывала, так в общих чертах, а когда я спрашивал подробнее, отвечала всегда уклончиво или переводила тему разговора, отшучивалась. Это... как семейная тайная, тайна для узкого круга людей, посвященных. Вот зачем она им нужна, ее они будут беречь.

– Я одного не пойму, что они такого ищут, из-за чего готовы пойти если не на все, то на многое. И лама, с которым мы встречались, и профессор как один утверждали, что для исполнения всех целей и желаний можно добиться одной только силой мысли. Что еще им нужно?

– Какие-то древние заклинания, чтобы ускорить процесс?

– Заклинания? – повторил Максим.

– Ну да. Произносишь словесную формулу типа мантры, силой мысли визуализируешь и вот результат. Сразу, в то же мгновение, когда пожелал и ждать не нужно несколько дней или месяцев для реализации. 

– Так ведь и тут можно, силой мысли и сразу результат. – не унимался Макс.

– Чтобы сразу и без заклинаний и каких-то древних артефактов, нужна безграничная любовь к богу и ко всему миру. А разве они к этому готовы. Древние люди, как я понял, умели делать это все только благодаря искренней самоотверженной любви.

– Любовь спасет мир.

– Истина на все века. 

Каждый из них молча сидел некоторое время. Женька жевал багет с сыром, а Макс решил еще раз осмотреть содержимое сумок, особое внимание привлекла та, в которой лежало альпинистское снаряжение. Он повертел в руках карабины и машинально сложил их в карман легкой куртки.