Освобождение

Пашка, школьный друг Макса, который очень кстати, оказался в Катманду, работал в столице Непала. Паша возил туристов в горы, устраивая пешеходные треки, и знал все окрестности. Лучшего проводника и пожелать нельзя, если только речь идет не о непальце. Они встретились случайно на одной из улиц города. Макс озвучил ему свою просьбу, на которую Пашка ответил отказом.

– В это время года в горы соваться небезопасно. 

– Я и не прошу со мной идти, просто отвези и…

– Оставить тебя там одного я тоже не могу, это верная смерть.

– Хорошо, я найду другого проводника, – решительно сказал Максим, поднимаясь из-за стола кафе, в котором они остановились, чтобы обсудить дела.

– Подожди, – остановил его школьный товарищ. – Я пойду с тобой. Я эти горы как свои пять пальцев знаю, как меняется погода тоже. Я не могу тебя одного туда отпустить и помогу.

– Благодарю, Паш – твердо ответил Максим.

Они изъездили и облазили все окрестные горы прежде, чем Макс, наткнулся на ту неприметную тропу. Точнее, не так, ту тропу Макс заметил в самый первый выезд, но прошел мимо. Сам не понимал впоследствии почему тогда прошел мимо, да и сейчас это было неважно.

Когда Максим вышел на эту тропу вновь, его потянуло туда как магнитом. Он вернулся в гостиницу с чувством, полным тревоги. Вновь и вновь перед глазами его возникала та тропинка, ведущая в ущелье, вновь и вновь он жалел, что послушал Пашку и не пошел туда. Его тянуло на ту тропу, он был уверен, что если пойдет туда, то найдет ответы на все свои вопросы. Возможно, он найдет свою любимую.

Он повалился на кровать и устало прикрыл глаза, прислушиваясь к ощущениям в теле. Ноги гудели от долгой ходьбы, спина и плечи ныли от тяжёлого рюкзака, а горло и грудь сдавливало от боли начинающейся простуды. Воздух в горах был слишком холодным.

Мужчина не мог уснуть на протяжении всей ночи и лишь к утру беспокойный сон, наконец, овладел им. Проснувшись рано утром, он так и не смог избавиться от назойливого ощущения тревоги. У него было такое чувство, что ему срочно нужно пойти именно туда. Как будто от этого зависела его жизнь.

С каждой прошедшей минутой чувство негодования начинало его разъедать его изнутри все сильнее и сильнее, после нескольких попыток успокоить себя, он почувствовал внутреннее разочарование, разочарование в себе. Он был недоволен собой, а после стал ощущать, что его душа плачет. Да-да именно так и не иначе. Максим, материалист до мозга костей, чувствовал, как плачет его душа.

Первая мысль, которая посетила его голову, что это бред. Душа не может плакать. Но внутри осел тяжелый осадок от собственного поведения и тогда чертыхнувшись, он набрал номер Пашки и попросил его отвезти к тому ущелью. В этот момент он почувствовал, как она, та самая душа, присутствие которой он так ясно ощущал некоторое время назад, облегченно выдохнула и тихо улыбнулась.

Пашка, встретив его у машины на следующее утро, сказал, что он сумасшедший.

– Только самоубийца отправится в незнакомые горы в одиночку, – снова возмутился он

– Я чувствую, что должен пойти туда, Паш. И я пойду один.

Собрав провизию на несколько дней, нужные в горах инструменты, Максим погрузил тяжелый рюкзак на заднее сиденье автомобиля и хлопнул дверцей.

– Подумай еще раз, на что ты решаешься.

– Я все решил. – ответил он твердо проводнику, после чего тот больше не возражал.

Максим по привычке пристегнулся ремнем безопасности, не обращая внимания, на негодующий взгляд Пашки, и устремил свой взгляд вперед.

– Вернись за мной через три дня.

Паша внимательно посмотрел на него, но ничего не сказал, лишь тяжело вздохнул и повернул ключ зажигания. Машина затарахтела и двинулась в путь.

Когда Максим остался один на один со своими мыслями и переживаниями в ущелье, он вначале струсил. А правильно ли он поступает? Этот вопрос преследовал его всю дорогу до ущелья и сейчас, когда автомобиль Пашки скрылся из виду, и он остался один, снова звучал в его голове. Душа в этот момент молчала, а разум злорадно усмехался, посылая все новые и новые картинки того, что с ним может случиться в горах, в период селей и оползней.

С усилием воли Максим заставил свой разум замолчать и отдался зову сердца, ведь не зря оно его сюда привело. Он вспомнил те единичные случаи, когда слушал свое сердце и был счастлив. Действительно, счастлив и всякий раз, когда он прислушивался к голосу разума, он был несчастлив.

Он, наконец, понял, что только душа, только сердце знает, как ему жить лучше, как поступать. А разум? Что такое разум. Разум погряз в системе, созданной и навязанной обществом. Разум твердит делать так, как нужно системе и очень редко бывает согласен с зовом сердца.

И сейчас, разум твердил ему вернуться. А душа тихонько молчала, боясь спугнуть.

Решив полностью довериться своей интуиции, Максим позволил ногам вести его туда, куда требовала душа. К вечеру, когда уже начало смеркаться и Макс решил разбить палатку на ночлег, он вдруг заметил невзрачный домик глубоко в ущелье. Старый покосившийся забор был когда-то выкрашен синей краской, которая облупилась и огромными кусками отслаивалась от металлических прутьев. Из дома вышел старик. Пожилой человек невысокого роста, облаченный в какой-то серый балахон. Несмотря на худобу, в старике чувствовалась огромная сила, как физическая, так и духовная. Старик из снов и видений. Максим сразу узнал его.

Максим, ощущая его любопытный взгляд, переминался с ноги на ногу, решался пройти ли внутрь, туда, куда так настойчиво звала его душа. Наконец, он спросил взглядом разрешения у хозяина, на что тот лишь молчаливо кивнул. Макс быстро прошел мимо старика, обогнул дом и, шагнув в неширокий двор, замер…