Бывшая любовь

Тогда

Я молча сидела за столом в кабинете Сергея Петровича, глядя на протокол, что оставили нам инспекторы, неспешно покинувшие офис. Согласно документу, в ООО «Старице» были выявлены нарушения трудового законодательства, а именно не заключение трудовых договоров с семью сотрудниками производства и задержка им заработной платы на срок один месяц. Последняя графа содержала рекомендации: принять должным образом сотрудников на работу и выплатить им причитающиеся денежные средства с учетом компенсации за каждый день просрочки.

Вчитываясь в сотый раз в написанные размашистым почерком слова, я почти заучила их наизусть. И все же эти буквы и цифры казались мне китайской грамотой. Конечно, я догадывалась, что ничего хорошего они не сулят. Но уверенности в этом не было. Сергей Петрович, которого я ждала для объяснения, испарился сразу после ухода тех женщин и спустя полчаса так и не объявился. Интересно, можно ли что-то исправить, и пытается ли он это сделать? Или уже сбежал за границу? Эта мысль породила грустную усмешку и укол легкого разочарования. Я еще раз окинула взглядом документ и решительно встала. Смысла в бесполезном переваривании информации нет. В таких делах нужна конкретика.

Новость о том, что наша организация скоро закроется, повергла в ужас всех сотрудников. Не зная точной причины, они не понимали, что нужно делать, но желание делать хоть что-то одолевало их. Они носились по офису, отчаянно вереща, собирая документы, как-то их компрометирующие. Даже те сотрудники, которые не имели отношения к трудовой дисциплине. Потому что люди склонны настраиваться на худшее, чтобы потом радоваться, когда это худшее не происходит.

Растерянно озираясь на суетливую панику, я застыла в проходе. Та, кому нужно было бегать и рвать на себе волосы больше всех, неуверенно топталась на одном месте. Хорошо, что меня никто не замечал. Отвечать на вопросы, в которых сама мало понимаю, было сложно. Однако, кое-то меня все же заприметил. С двух разных концов комнаты ко мне устремились Денис и Настя.

– Ну что? Что они сказали?

Их взволнованный вид помог мне собраться с мыслями. Отмахнувшись от назойливых вопросов, я направилась к месту Евгении Александровны. Судорожно роясь в папках, я пыталась вспомнить, где видела список, который составляла летом. Денис и Настя как коршуны стояли за спиной.

– Что ты ищешь? – подруга присела на корточки у стеллажа и достала одну из папок. – Я помогу, что нужно?

Денис присел с другой стороны и тоже запустил руку в содержимое непонятного назначения. Оба смотрели на меня выжидающе, словно от моего ответа зависели их жизни.

Я нахмурилась.

– Помнишь, летом я помогла тебе со странными людьми? Они тогда толпились при входе и ждали Евгению Александровну?

Настя, испуганно закрыв рот рукой, кивнула.

– Они действительно наши неоформленные сотрудники, которым мы к тому же задержали зарплату.

Денис грязно ругнулся и вывалил часть папок на пол.

– А что написали в протоколе? – яростно сражаясь с нежелающими влезать обратно документами, спросил он.

– Что мы должны принять их и выплатить деньги с учетом компенсации.

Он выдохнул.

– Это первое подобное нарушение?

Я, хлопая ресницами, удивленно прошептала:

– Вроде да. А почему ты спрашиваешь?

– Просто сперва привлекают к административной ответственности, а уже потом к уголовной.

Я скатилась на пол, потной ладонью приглаживая волосы.

– Какой ответственности? Я… Я…

Денис, наконец, справившись с непосильной задачей впихнуть злосчастные папки на место, развернулся ко мне. Его слабая улыбка хоть и вселяла надежду, но не особо меня приободрила.

– Дурочка, – он улыбнулся шире, – ты же просто исполняешь обязанности на время отсутствия начальника. Тебя это не заденет.

Он подал мне руку и поднял с пола.

– В отличие от Евгении Александровны и… Сергея Петровича.

Краем глаза я заметила стремительную тень, прошмыгнувшую в кабинет директора, и не раздумывая ни минуты, рванула за ней.

– Карин… – бросил мне вслед Денис, но я уже распахнула дверь.

Сергей Петрович сидел в привычной ему позе, упершись локтями в рабочий стол и сложив пальцы домиком. Все выдавало в нем размеренное спокойствие. Но бледность лица, взъерошенные волосы и блуждающий взгляд говорили об обратном.

Как только я оказалась в душном кабинете, его глаза остановились на мне. Немигающие, изучающие и внимательные, они словно просверливали насквозь, видели больше и глубже, чем все другие. Я затаила дыхание. Мне срочно нужно уйти. Зачем я вообще пришла? Разве мне не все равно?

– Присядьте, Карина, – его непривычно мягкий тон озадачил, но я послушно села. Напротив него, на самый дальний стул. Словно расстояние помогло бы пережить этот разговор. Или близость к двери дарила реальный шанс удрать, если я услышу что-то неприемлемое и странное.

– Простите меня, что вам приходится в этом участвовать. Но я хочу все объяснить. – Он устало уронил руки на стол. –  Да, действительно у нас есть неоформленные сотрудники. Наша компания в последний год испытывала некоторые трудности с финансированием. На рынке появилось слишком много конкурирующих фирм, и мы за неимением какой-то уникальности упали бы на дно. Тогда учредитель и придумал открыть небольшое производство. Мы с Евгенией Александровной набрали сотрудников, сняли помещение, купили станки. – Он потер лоб. – Это все изначально было неправильно. Но учредитель настаивал. – Он вздохнул. – Расклад был простой: они работают, приносят нам деньги, мы платим им, но не отчисляем ни в какие фонды. Мы в прибыли. Пока некоторое время назад дела не стали еще хуже. – Он поднялся и подошел к окну, сцепив руки за спиной. – Я мог снизить зарплаты всем остальным сотрудникам, но это был бы крах. Поэтому я встретился с ними, с работниками производства, и попросил об отсрочке. – Он вяло усмехнулся. – Но никто не должен работать бесплатно. И это моя вина. – Развернувшись, он сделал шаг к столу, но передумал и направился в мою сторону. – Поэтому вся ответственность лежит на мне.