Страница 42 из 108
– Мам, ты чего так рано? – заспанный и взлохмаченный сын протирал глаза.
Я нагнулась за ложкой и взглянула на часы. Шесть пятнадцать.
– И ничего не рано. – Поразительно, мой голос даже не дрогнул. – Умывайся, завтракаем и уезжаем.
Сына упрашивать не пришлось. Через десять минут он сидел за столом, тщательно перемешивая кашу и хмурясь.
– Я же говорил, что уезжать надо было вчера, – недовольно протянул он, когда я присела рядом с чашкой кофе. – Он снова сделал тебе больно?
Сочувственное выражение лица сына заставило меня еще больше раскаяться в случившемся. Но ему знать об этом было необязательно.
– Вовсе нет. – Я наигранно улыбнулась и положила руку ему на плечо. – Ты помнишь, я бегать начала? И вчера я познакомилась с одним человеком, – я многозначительно подняла брови, – мы договорились бегать вместе. В семь утра. И я собираюсь выполнить обещание.
Миша издал короткий смешок и принялся уплетать кашу.
– Вот отец удивится, когда встанет, – прыснул сын в лифте после того, как мы тихо вышли и захлопнули за собой дверь.
Я грубо засмеялась в ответ, про себя заметив, что бывший, увы, совсем не удивится. Сидя в такси и разглядывая еще не проснувшийся воскресный город, я не могла отделаться от мысли, что для Дениса эта ночь не жирная точка, а очередная запятая. Но он не может запереть меня в клетке. Я уже не та, двадцатилетняя девчонка, я выросла. Он вырастил меня сам.
Вывески магазинов сверкали и переливались, свет же горел только в редких окнах. Обыденная ноябрьская серость навевала еще большую тоску. А так хотелось снега. Легкого и пушистого, который хлопьями бы кружился в воздухе и сразу таял, не долетая до земли. Раз уж море нам не светит, то может, хоть прохлада остудит мою тревогу. Я полезла в сумку за телефоном, чтобы посмотреть погоду на ближайшие дни.
И только тогда поняла, что оставила его под подушкой.