Бывшая любовь

Первых несколько писем я отправила на принтер. Эти просьбы я могла выполнить только после согласования с Сергеем Петровичем. От которого тоже пришло одно. Я и сама не заметила, как сердце стало учащенно биться, стоило мне подвести курсор к его имени. Он часто писал письма, но всегда они были адресованы Евгении Александровне. Сегодня же в теме стояло мое имя. Могло ли это сулить что-то хорошее? Окунаясь в сомнения, я щелкнула мышкой и задержала дыхание, пока письмо загружалось.

«Карина, доброе утро.

Евгения Александровна взяла отпуск за свой счет на десять дней, необходимо подготовить «Приказ о временном исполнении обязанностей» на ваше имя.

С уважением, Илларионов С. П.

Генеральный директор ООО «Старица»

Я растерянно глядела на экран. Пришлось даже перечитать несколько раз, прежде чем я осознала смысл написанного. То есть начальник отдела кадров куда-то испарилась, не предупредив никого (в противном случае это было бы известно заранее), и теперь я буду за главную?

Нервно сглотнув, я поспешила себя успокоить. Каких-то десять дней. Ничего такого, с чем я еще не сталкивалась, не произойдет. Все хорошо.

Поискав в общей папке документов, подобного приказа я не нашла. Пришлось состряпать что-то свое в надежде, что угадаю. Распечатав свое творчество, я всучила его мимо проходящей Насте. Как-то я не была готова, что останусь на целых десять дней без промежуточного звена в виде начальницы, и была пока не готова к личным аудиенциям с директором. А Настя как нельзя кстати подходила на роль парламентера. Понятно, что постоянно прятаться не получился, но оттянуть этот момент я все же могла.

Настя вернулась через несколько минут, положив мне на стол подписанный документ, и я совру, если скажу, что в ее глазах не промелькнула тоска. Мне так хотелось одернуть ее, разговорить, помочь. Не могу принять то, что оказалась такой слепой. Я вскочила и только тогда заметила, что у ресепшена Настю уже ждут. Две женщины, одна – высокая и худая в шерстяном пальто и в противоположность ей маленькая и пухлая в тяжелой меховой шапке.

Я уже собиралась вернуться к компьютеру, когда поймала взгляд подруги, обращенный ко мне с надеждой. Кажется, кому-то снова нужна помощь. Ну что ж. Может, хоть в чем-то я смогу быть полезна. Дернув дверь, я вышла к женщинам.

Обе сразу обернулись ко мне. Они достали какие-то удостоверения, представились сотрудниками трудовой инспекции и с их слов прибыли к нам для ответа на жалобу. Я еле вникала в ситуацию. Какая жалоба? Какие претензии? Мы – прозрачная и действующая в рамках законодательства организация. Никаких темных делишек не ведем. Что за бред?

С четкой уверенностью, что закралась какая-то ошибка, я пригласила инспекторов внутрь и проводила к кабинету директора. Постучав к Сергею Петровичу, я попросила женщин подождать меня пару секунд за дверью.

Директор в привычной манере пригласил меня войти. Он сидел за столом без галстука, в одной рубашке с закатанными рукавами, а рядом лежала отложенная утренняя газета. Никогда раньше не замечала, чтобы он читал. Да, многого я о нем не знаю. Забыв о странном волнении в его присутствии, я без прикрас высказалась о происходящем снаружи. Он немедля подал мне ключи, вытащенные из верхнего ящика, и встал. Я знала, что в крайнем от окна шкафу прячется сейф с документами и печатями, поэтому пока он пересекал кабинет и распахивал дверь перед комиссией, я раскрыла тайник нашей компании. К тому моменту как обе женщины присели, я уже разложила перед ними штатное расписание и зарплатную ведомость за последний месяц, и продолжила рыться в трудовых книжках, но быстро поняла, что это бесполезное занятие. Что я должна была найти?

Причина их визита выяснилась быстро. Оказалось, что список, который я летом передала Евгении Александровне, был непростым. Эти люди трудились на благо нашей фирмы. Но в официальных отношениях с ней не состояли. А это – прямое нарушение законодательства.

Сергей Петрович занял свое место и казался совершенно спокойным. Меня же, напротив, потрясывало так, что дрожь была заметна невооруженным взглядом. Я, первый день временно исполняющая обязанности, работающая здесь каких-то полгода, чувствовала себя некомпетентной и мечтала испариться вслед за Евгенией Александровной.

– Девушка, присядьте, не маячьте, – сделала мне замечание полная инспектор. И я села. Рядом с Сергеем Петровичем. И больно закусила губу, что рот заполнился солоноватой жидкостью.

– К нам поступила коллективная жалоба от сотрудников вашей фирмы, – меховая шапка сползла со лба, и женщина ловко водрузила ее обратно. – Они утверждают, что работают на производстве, допущены к определенным станкам, выполняют наложенные на них обязательства, которые, к слову, нигде не прописаны, и получают за это заработную плату. Подтверждением является выписка с банковского счета.

Сергей Петрович невозмутимо слушал. Ни один мускул на его лице не дрогнул. Поразительно. Меня колотило от каждого напористого слова, которое выскакивало изо рта этой милой, на первый взгляд, женщины.

– Даже беглое прочтение вашего штатного расписания говорит, что количество сотрудников не соответствует действительности. – Инспектор перевернула страницу. – Илларионов С.?

– Сергей Пе-петрович, – запинаясь, уточнила я.