Страница 37 из 108
Влюбилась ли я? Не знаю. Скорее я видела в нем близкого по духу человека. С такими же ценностями и понятиями. Все в нем: и поступки, и слова, складывались в устойчивый карточный домик. И как бы я на него не дула, он продолжал стоять.
Денис снова расплатился. Это уже входило в привычку. И хотела бы я возмутиться, но мне нравилось давать ему власть. Он даже внешне менялся, когда понимал, что в чем-то главнее и выше. Ну и пусть я чувствую себя ущемленной, видеть, как он расправляет плечи и удовлетворенно прикрывает глаза, того стоило.
Денис уверенно берет меня за руку. Я опускаю взгляд и ловлю себя на мысли, что и это мне нравится. Его длинные тонкие пальцы, его касания, его сила. Не такая теплая и светлая как у Сергея Петровича, но… Черт. Почему я их сравниваю?
Резко останавливаюсь в арке и дергаю Дениса. В полутьме, находясь между улицей и кафе, где мы, окруженные веером контрастных звуков, вдруг остаемся одни в кромешной тишине. Я отступаю, приоткрываю рот и часто дышу, намекая Денису на развитие. Но он медлит, разглядывая меня пронзительной сталью глаз, которые теперь еще больше пугают своей бездной. Он сверлит и пригвождает меня к кирпичной кладке. Ни тени улыбки. Ни намека на нежность. Я и сама уже не рада излишней спонтанности. И когда он делает шаг вперед, и наши груди соприкасаются, я трушу, слыша стук его сердца. Или это мое вот-вот выпрыгнет?
Боже, ну, сделай уже что-нибудь, или давай закончим это! В подобных танцах я участвовать не хочу. Жадно вдыхая запах, Денис наконец улавливает мольбу в невысказанных словах, склоняется и накрывает мои губы своими. Но мягкий и легкий поцелуй, подаренный им, никак не тушит пожар в сердце, и когда Денис отстраняется, я хватаю его обеими руками за шею и притягиваю обратно. Он на удивление податливо исполняет мое желание.
Я быстро теряю интерес к его нижней губе, бросая ее посасывать, и первой проникаю внутрь, скользя сквозь сжатые зубы. Не стесняясь, исследую содержимое, желая найти и попробовать сладковатую начинку. Разрешаю рукам зарыться в его жестких волосах и не даю возможности вдохнуть, цепляясь за его рот как за спасительную соломинку. И не могу им надышаться. Мои руки продолжают гулять по широкой спине, голова запрокинута, а сама я вытянута как струна, чтобы казаться выше. Но это удобно. Словно создано для меня, потому что скульптор точно подобрал размеры по моим эскизам. Может, он слишком хорошо меня знает? А может, я просто сама себя уговариваю.
Денис еле сдерживает стон, вжимая меня в ледяную, но никак не охлаждающую пыл, поверхность. Его руки тоже блуждают по мне, едва касаясь, пробегают по спине и оголенным рукам, и все же он не переходит черту, за которой мою честь можно считать запятнанной. Чувство меры и тактичность – еще один плюс в пользу Дениса.
Он пахнет мятной жвачкой, почти перебивающей нотки жасмина. И цитрусом. И, кажется, фиалкой. И это, пожалуй, заключительный момент.