Страница 102 из 108
Словно слыша мои мысли, дверь послушно отворилась и внутрь вошла молоденькая доктор, на руках которой мирно посапывал малыш. Мой малыш. Мне отдали дочку, объяснили, как кормить, и что ребенка будут приносить по часам. Совместное нахождение в реанимации было запрещено. Я слушала вполуха, удивляясь, что руки помнят, и что нельзя, в принципе, забыть, каково это – быть мамой.
Доктор ушла незаметно, просто исчезла. Да и как кто-то может привлекать внимание, когда рядом такое чудо. Такое маленькое и родное. Коснувшись губами ее лба, я заставила ее поежиться, скукситься и немного оголить ушко. Я должна была проверить. А зацепившись взглядом за знакомое родимое пятно, я улыбнулась.
– Значит, ты ко мне приходила, чтобы помочь? Чтобы направить? – целуя в нежный носик, я упивалась счастьем и, не стыдясь, хмелела от него.
После ужина спрятанный под подушку телефон, истошно завопил. Приподнявшись на локте, я достала его и ответила.
– Мама, ну как ты? – встревоженный сын верещал как сорока.
– Все хорошо, – уставшим, но довольным голосом успокаивала его я, – у тебя теперь есть сестренка.
– А покажешь? Какое у тебя окно? Я внизу!
И я не смогла отказать, тем более малышку только принесли. Подтолкнув ближе пластиковую люльку, я опустила в нее дочку, поднялась и сделала три более-менее уверенных шага к окну. Внизу меня ждали Миша и Денис, всматриваясь в желтые квадратики света, льющегося из окон. Я махнула рукой.
– Вижу, вижу!
Возбуждение сына передалось и мне. Я подкатила люльку, отложила телефон на подоконник, не сбросив вызов, и, все же немного шатаясь, поднесла малышку к окну. Радостные возгласы сына теплом растеклись по душе, а его акробатический танец лишь доказал уровень счастья. Правда, перед финальным кульбитом, он все-таки отдал трубку отцу, и я тяжко выдохнула услышав:
– Спасибо тебе за дочь. Я так вас люблю.