Страница 89 из 131
- Ты Арджун, так? - спросила я. Мнимый братец нахмурился, став поразительно похожим на папу, перекатил мысль с места на место, помолчал, ещё потупил. Да кто его в разведку-то определил? Он же туп, как пробка! Или это ему здесь голову ранили?
- Да. А ты кто и как здесь оказалась? - о! Какой прогресс! Это уже два отдельных вопроса!
- Мы оттуда! - я указала пальцем вверх. Воин молча посмотрел на потолок, - Мы из войска Индры! Я! - указала я на себя, - И он!
Палец пылающей руки осветил отлично и меня, и пещеру, и Ильяса с товарищами по несчастью. Наконец-то проблеск понимания в глазах героя. Он рванулся к своим, но подломились ноги, закованные на совесть в зачарованные оковы.
- Как ты освободилась? - я непонимающе на него посмотрела. Арджун смотрел на меня с большим подозрением. И кивал на одинокий наруч с цепью.
- А! Это! - махнула я рукой, - Вот, это мой подарок от Шивы!
Змейка язвительно зашипела и показала богатырю язык. Каюсь, я сейчас просто наслаждалась его мимикой. Синяки и раны сошли с его лица, он стал поразительно красив, благороден и величав. И это лицо жило своей, такой странной и необычной жизнью.
- Ты не апсара, - уверенно сказал он, - И среди богинь я тебя не видел раньше. Любовница кого-то из младших?
И кивает, скотина, на своих спутников! Я возмущённо фыркнула и отвернулась от него. Змейка уже освобождала его от оков, так что пора переходить к Ильясу. Я испытывала такую благодарность к этому гандхарву за своё спасение, что поцелуй для него приберегла трепетный и жаркий. Губы мужчины дёрнулись под моими, наши глаза встретились, а потом он меня с гневом оттолкнул! Надо же, какая цаца! Его целует такая девушка, а он! Впрочем, его жёнушка, должно быть, столь прекрасна и грудаста, что куда мне с моими жалкими персями?
- Это мой дар, Ильяс, так что не подумай там себе чего... - я презрительно скривилась, глядя на его возмущённое лицо и отошла к следующему воину.
Остальных привести в порядок вышло быстро и довольно безболезненно для обоих сторон. Никто меня больше не отталкивал, все понятливо благодарили, снимали кандалы, переоделись в вытащенную мной из браслета -сокровищницы, одежду. Я не могла нам начаровать воду, так что жажду утоляли струйкой воды, что стекала из отверстия в потолке. Надеюсь, это не канализация... Запах был противный, вкус ещё гаже, но характерной мерзости испражнений не было.
- Как будем выбираться, командир? - спросили воины Арджуна.
Я сидела у стены, той, что была почище загаженной гандхарвами. Впрочем, она могла быть такой и до них. Скорее всего, их определили именно сюда не случайно, а чтобы унизить как следует. Воины старались не кривиться, но и им сей благоуханный аромат был противен донельзя. С Ильясом я не говорила, игнорируя все его взгляды. Арджун меня вообще в расчёт не берёт, думая, что все бабы - дуры, а я просто одна из них, раз сунулась в разгар боя к небесному воинству.
- Можем выломать решётку... - предложил один из блондинов, Каури, кажется.
- Нет, на шум прибегут стражники. Нас снова накачают тьмой, - отмёл это предложение предводитель. Я вяло ковыряла стену своей огненной рукой, время от времени пуская загадочные блики по потолку и стенам. Гандхарвы кривились от этой светомузыки, но терпели, ведь я их спасла, вылечила и приодела.
- Тогда пусть наша богиня поможет! - вдруг сказал брюнет, - Насколько я знаю, её одарили все боги.
- Агни подарил мне огонь, - я продемонстрировала пламя на ладони. Воины впились в него взглядами, - Ещё он меня соединил с моими якшаси. Ну неважно... Брахма дал эти браслеты и своё благословение. Ещё я чую эмоции всех вас. Сарасвати одарила даром к пению, танцам... Хотите, спляшу? А что? Скучно-о...
Гандхарвы осознали, что я издеваюсь только на моих последних словах. Пшеничные волосы Арджуна взметнулись, словно львиная грива, он гневно раздувал свои совершенные ноздри. Да все такие были...
- А у вас что есть? - спросила я, имея в виду, что у каждого в этом мире есть свои способности, - Не может быть! Вы без коня и доспехов просто... люди?
- Не совсем, - сказал Ильяс и легко опустился рядом со мной на пол. Взял мою руку, ту, что нормальная, в свою, заглянул в глаза так томно, так многозначительно. Это что это он удумал? Я так просто не сдамся! - Мы тоже танцуем и поём!
И заржал! Нет, ну вы гляньте на них! Как кони! Я отбросила его от себя, ну пусть не отбросила, а лишь немного оттолкнула, ведь он, несмотря на изящество фигуры, был крепким и очень жилистым. Когда эти придурки отвеселились, а я на них долго пообижалась, мы решили прийти к перемирию. Арджун узнал у Ильяса, что я и есть та самая названная дочь его папки, пожурился, что так со мной повёл себя. Я сначала не верила его крокодильим слезам, но потом по своей эмпатии почувствовала его искреннее раскаяние, и решила простить в виду нашего родства, каким бы оно ни было.
Могучая грудь братишки приняла мою хрупкую фигуру, руки богатыря нежно обвили мой стан, поглаживали утешительно. Да. Я плачу, да так сильно, что все семеро мужиков в камере уже блестят глазами и вовсю меня утешают. Десятки комплиментов, которые они старались не повторять, изгаляясь друг перед другом в выдумке и фантазии, обещание заморских сладостей и яств, подарков и даже рабов! Откуда, спросила я? Да сотни миров ещё промышляют ими, ответили мне! Там тебе и расы инопланетные, там и существа столь непривычные, что триста раз подумаешь, купить ли такое. Я на миг впала в ступор, чем коварные утешители и воспользовались.
- Ну раз ты в порядке, сестрица, то давай помогай нам выбраться! - зычно скомандовал Арджун, на что тут же получил справедливую кару в виде двух жабоподобных стражников, подоспевших на наше мирное воспевание моих достоинств.
Асуры низшего звена, страшные и гадкие, словно сон, навеянный ужастиком, посмотренным на ночь, наставили на нас копья, возмущённо тараща свои два десятка глазок на каждого жаба. Чем именно они возмутились: тем ли, что на руках здорового и абсолютно довольного жизнью пленника, восседает такая же отвратительно здоровая девица, невесть как попавшая в сию зловонную обитель; или же тем, что пленники были уже без оков, мы не узнаем, поскольку переводчик если и был где-то, то с нами его нет сейчас.