Страница 102 из 131
Арэй перед гибелью ясно дал понять, что его роль проста: не дать Алойе уйти за ними вслед. Она - начало новой эры. Что бы не произошло потом, после их смерти, она должна жить дальше. И жизнь её должна быть полна радости. Сам ли Аигот её сделает такой, или же боги дадут кого-то в помощь, Арэй не поведал. И уже не пояснит ничего.
Рассвет наступил внезапно. Раздались птичьи трели, выкатила колесница Ушас-Зари на небо. Я потянулась довольно, ощущая лёгкость в теле. И тут же вспомнила то, что произошло вчера. Улыбка померкла, я закусила губу, чтобы снова не заплакать. Аигот сидел в кресле и пил ароматный кофе. Внимательный взгляд на меня, он элегантно отставил чашку и поднялся. Одет с иголочки, всё в серых тонах, рубашка белая. Всё... земное? Мы и правда возвращаемся?
- Да, ты ведь так повелела! - подтвердил он и поднял моё лицо повыше. Серые вихри в его глазах, вопросы - в мыслях. Да, я действительно хочу домой. Это место сказочно, здесь всё такое волшебное, но сейчас мне безумно тяжело видеть сияние дворцов, ярко-синие небеса, сильных и себе на уме богов, - Тогда приводи себя в порядок, и спустимся к столу. Боги уже присылали за нами. Хотят наградить тебя перед разлукой.
Я оглядела себя. Да, красотка! Кровь, идущая полосами, всё ещё украшала ноги и живот. Вчера мы с Аиготом и не подумали о купальне, просто потянулись друг к другу за утешением. Его взгляд меня смутил. За что он мною так восхищается? Я сейчас на чучело похожа!
- Ты прекрасна, так что не заставляй меня доказывать это ещё раз в постели, - прошептал якшас мне на ухо, - Иди, я подожду здесь.
И снова сел в кресло, взял чашку в руки. А я пересилила себя и ушла мыться. Если честно, то мне не хотелось ничего, пропало желание наряжаться и быть яркой, красивой. Снова попасть в ловушку лжи? Или вызвать ревность очередной богини? Горячая вода с цветочным запахом смыла всё с тела, оставив только печаль в душе. Её так просто не смоешь...
Невидимые руки растёрли меня полотенцем, высушили и украсили заколками из разноцветных камней мои волосы, заплели их в косы. Подали алое платье, сплошное, пышное, два разреза от бедра оголяли ноги при шаге. Золотистая накидка легла на голову. Почему красный? Это цвет Брахмы, так ведь? Как бы символизирует, что я его дочь, так я думаю. Ай, да не всё ли равно! Скорей бы домой! Быстро всунула ноги в золотые туфли, не желая думать о чём-то сложном, сколько можно?
Раздражённо вырвала конец накидки у слуг и вылетела за дверь купальни. Молча стала напротив Аигота, ожидая, когда он встанет и уведёт меня на прощание с богами. Якшас вставать не спешил. Он долго и внимательно, холодно и отчуждённо рассматривал меня, платье и накидку. Я нервно повела плечом, высказала всё, что думаю о божественном самоуправстве.
- Тогда ты удивишься ещё больше, Алойя, - сказал Аигот и улыбнулся зло. Я непонимающе на него посмотрела. - Не важно. Ты очень красивая, моя милая птичка! Самое главное, что мы вместе, что ты не одна.
- Ты прав! - выдохнула я и решила, что мой якшас, последний из них троих, достоин моего доверия больше всех, кто сейчас ждёт нас внизу, - Я рада, что ты есть...
Выдохнул и притянул меня к себе. Накидка сползла на пол, но мы не замечали. Горький поцелуй, я отдаю всю нерастраченную любовь тебе, Аигот. И Арэй, и Аидат, оба они ушли навсегда. Теперь только ты и я, так что я принадлежу тебе.
- Птичка... - улыбнулся он в мои губы, снова накрыл их своими, - Всё совсем наоборот! Это я тебе принадлежу! Тс! Ты всё узнаешь, обещаю! Идём, не будем заставлять богов ждать нас!
Зал дворца, самый большой и красивый, сверкал от золота, украшений и волшебства. Стол, огромный, стоящий полумесяцем, был полностью занят. И едой, и гостями, много самых важных богов, их детей и военачальников. Нам место оставили в самом центре, в изломе. Рядом сидели Брахма и Индра, напротив - Шива с чёрной Кали, Вишну и Варуна. Недалеко был и Агни, Дьяус, Яма с сестрой медитативно поглощали жареного гуся. Ну да, где они ещё так вкусно поедят? У них же в Аду одна мерзость...
Рядом с Брахмой сидела Сарасвати. Она ободряюще мне улыбнулась и махнула рукой на два высоких кресла, оставленных для нас. Я благодарно кивнула ей, её свите в виде трёх младших богинь, и села. Боги молчали. Аигот подал мне кусок пирога, пальцем поманил кувшин с молоком. Тот налил мне парного, восхитительно - тёплого молока в стакан. Пока я завтракала, за спиной кто-то что-то носил, переставлял. Я хотела обернуться, но меня постоянно отвлекали. То Сарасвати что-то спросит, то Аигот заботливо подвинет мне желе из апельсиновых цветов, то Вишну тянется рукой к тем блюдам, что рядом с нами.
- Дочь! - начал Брахма, - Я хочу тебе показать кое-что.
Встал, за ним все мы. Вышли через алый портал-облако. На поляне перед дворцом Индры стояла платформа Кулебы, под нею выстроились в ряд четверо наших пегасов. Чуть в стороне хлопали крыльями Дэйго Ильяса и золотой Таури Арджуна. А где же хозяева? У своих дам, я полагаю. С досадой отвернулась.
Кулеба пышным разноцветным шаром выкатился из своей передвижной фазенды и подбежал к нам. По его лицу текли обильные, искренние слёзы. Он прикладывал меня к своей груди, всё причитал, что мы с ним понесли такую утрату.
- Ты всегда можешь обратиться ко мне! Эти браслеты дают вам возможность бывать в Сокровищнице Алаки в любое время! Бери всё, что захочешь, девочка моя! Только роди сильных сыновей! - захлюпал он носом. Одна из его служанок подала ему батистовый платок небесной расцветки. Он шумно высморкался и добавил, - И дочерей! Чтоб были такие же как ты! Или ещё краше-е-е!
- Ну будет тебе, Кулеба! Незачем отчаиваться - наши спасители переродятся в сильных воинов, их судьба будет отрадной, полной удачи, богатства, - обнимал за плечи казначея Шива. Не знаю почему, но я чувствовала, что каждое слово он говорит с умыслом и для меня. На сердце стало немного легче, я даже удивилась этому. Ведь ещё вчера убивалась и хотела прыгнуть за якшаси вслед! Защитный механизм для богов? Или кто-то забрал эти эмоции? Кама! Вон стоит, цветы ко мне пускает своим луком!