Страница 99 из 104
Глядя на их смурные лица, как будто, я лично у них отбирал все, что нажито непосильным трудом, но, главное, учитывая свое хорошее настроение, поблагодарил и предложил:
- Что, товарищи, благое дело вы сделали, а не поднять ли нам по чарочке за нашу Победу, да и согреться не помешает?
Филиппов стал доставать из вещмешка флягу со спиртом и нехитрую закуску. Мужики повеселели, посопротивлялись для порядка, мол, «не положено».
- Да ладно, мужики, мы ж русские люди, а за Победу грех не пригубить.
Достали кружки, разлили одну флягу, выпили стоя и закусили.
- Эх, хорошо пошла!
Достали и вторую флягу тоже оприходовали, закуска кончилась.
- Мужики, у нас ПКашек сейчас больше нет на складе, но есть парочка американских, дай Бог памяти, «НRO Sr» кажется, возьмете?
«Однозначно возьмем, - подключился я, потому что НRO Sr (старший), являлся лучшим сканирующим приемником того времени, на порядок выше, чем наши и поставлялся в СССР по «ленд-лизу», - а запасных ламп и другого ЗИПа к нему нет, обидно будет, если такой аппарат простаивать станет».
- Как же нет, к нему целых пол ящика запчастей идет!
Интендант подумал и достал из закромов свою флягу: «Надо бы по третьей, мужики?!
«Одобряем», - согласился Филиппов, а Ломов сбегал в машину и принес еще три банки тушенки и галет. Дружески пообщались, расспросили, как тут в Москве живется, как нам на фронте, в общем, расстались вполне доброжелательно.
И последним пунктом нашей кадровой эпопеи было нахождение где-нибудь переводчиков, которых мы посадили бы на «прослушку» эфира вместе с радистами, а кто поздоровее, то тот будет ходить в разведгруппах в тыл врага. Стали объезжать призывные пункты при военкоматах.
В первом побывали впустую, а вот во втором все оказалось удачнее. Зайдя в холл военкомата, мы увидели несколько десятков ребят, мужчин и девушек, над которыми витал такой общий гул растревоженной толпы. Все разговаривали, чего-то выясняли, просили, обсуждали.
Осматривая толпу, я увидел, как ко мне направился невысокий мужчина примерно моего возраста или чуть старше, показавшейся мне знакомым.
Как напомнила мне память настоящего Кольцова – это возможно был школьный товарищ Сашки, Алексей Самсонов, с которым пути детства разошлись из-за того, что Кольцов попал в ростовский детдом.
- Саня, Леха!
Мы обнялись, хотя для меня это был чужой человек, но Кольцов к нему тепло отнесся, да и мне он показался нормальным советским человеком.
- Как ты, сюда какими судьбами?
- Да вот, посчитал, что хватит в тылу отсиживаться, надо на фронт, вот и пришел в военкомат с учениками десятого класса. Хотим в армию на фронт записаться.
- А что ты преподаешь и кто ученики?
- Я преподаю немецкий и английский языки в спецшколе в Москве, вот мои ученики выпускного класса и многие заявились вместе со мной в военкомат.
- А как же им окончить-то школу, а родители?
- А ты сам попробуй и убеди их в обратном.
- Знаешь, Алексей, ты для меня просто находка, если согласишься ко мне в военные переводчики пойти, да и парней пристроим. Там, в общем-то, относительно безопасно будет, как может быть безопасно в прифронтовой полосе. Но оформим все, как надо, зарплата будет, а при хорошей работе медали за службу. А вот с родителями надо решать. Давай я с ребятами переговорю вначале.
Отойдя в сторону, вокруг Алексея собралось человек пятнадцать 16-17 летних парней.
«Все комсомольцы?» - начал я разговор.
- Все.
- Твердо решили на фронт?
- Твердо.
- А учеба? Вам-то осталось всего пять месяцев, сдадите экзамены, получите аттестат о среднем образовании и сразу в переводчики военные пойдете.
- А чего хорошего в переводчиках в тылу штаны протирать!
- А чего хорошего в окопе, три боя и убили тебя?
- Это правда?
- Правда, ребята, правда, в пехоте, в среднем, считается, что рота теряет всех солдат за три атаки, а вы специалисты, ваши умения в другом деле важнее. Скрывать не буду, я командир отдельного разведывательного батальона специального назначения и ваши знания немецкого языка пригодились бы нам за линией фронта. Но, чтобы идти за линию фронта надо вас готовить. Да и молодые вы еще, хилые, кроме нескольких ребят из вас, просто не сможете выдержать нужный темп, и сами погибните, и группу погубите.
Ребята приуныли.
«Но есть у нас в батальоне для всех дело, серьезное дело, вылавливать вражеских шпионов, заброшенных к нам в тыл и передающих разведданные фрицам, выяснять их планы, переводя на русский язык их открытые радиопереговоры - все это важные и нужные дела, и по плечу каждому из вас. В свободное время будете тренироваться по нашей диверсионной спецпрограмме и учиться своей профессии переводчика. Но, надо решать вопрос с вашими родителями, чтобы вы были отпущены с благословением, а не убежали, как неблагодарные люди, со скандалом. Поэтому, сегодня общаетесь с родителями, завтра к 14.00 часам мы подъедем на автомашинах к вашей школе, и я поговорю с вашими родителями. После чего вам неделя на завершение личных дел, после чего быть готовыми убыть в район поселка Сходни. Фу, что-то я устал за сегодня, хе, похоже, что мы все устали, - засмеялся я, - нам бы еще фотографа бы в контору».