Страница 75 из 104
Нам тоже было холодно, были перебои с питанием и боеприпасами. Сложилась ситуация, когда под Москвой не было единой линии фронта. Были какие-то участки, контролируемые нами или немцами, поэтому контратаки наших частей или немецких нередко достигали локальных побед, нанося друг другу кинжальные удары во фланг или тыл. Все это сказывалось на подвозе обозов со спиртом, боеприпасами или едой, интендантские службы просто натыкались на подразделения немцев и часто гибли, а обозы грабились или уничтожались.
Немец отчаянно навалился, а мы с боями снова отступали. Снова были артобстрелы и бомбежки, хотя летали сейчас реже, видать, замерзало на морозе топливо и машинное масло в технике. Выпал снег, пришла настоящая русская зима, люди обмораживались, участились случаи замерзания солдат на посту в ночное время, когда человек просто засыпал, а сменяющие бойцы разбудить его уже не могли.
Как-то сидели вечером в воронке от авиабомбы, греясь у костра Лена, Наташа, Мишка Боголюбов, Джек Воробей, еще наши товарищи-разведчики и я.
«Миш, девочки, вам надо идти работать в госпиталь, вы будущие врачи, вам надо развиваться профессионально, набивать руки. Сами знаете, что врачей не хватает, а вы с вашим незаконченным, а у кого-то с начатым высшим образованием, придетесь очень кстати. А после войны станете ведущими хирургами, может быть, возглавите отделения или даже больницы. Таскать раненых сможет каждый, а вот вылечить его, тут уж профессиональная подготовка, знания и умения нужны. Вот для их получения вам и надо переводиться в стационарный госпиталь. Так что Михаил, готовься, как представиться возможность, сразу отправим тебя и вас, девушки, в госпиталь.
- Зачем гонишь, командир?
- О будущем нашем думаю, война сплачивает, поэтому после войны, очень может быть, что многие из нашего взвода поселятся где-то рядом друг с другом, и остальных со временем перетянем. Будем делать общее дело по восстановлению нашего города, только не просто землю таскать или кирпичи разбирать, а масштабнее делами заниматься. А вам, девочки и Мишель, сам Бог велел идти по выбранному пути. Поэтому, Миш, не думай, что гоню, ты наш старый проверенный товарищ, не раз мы прикрывали друг другу спину, и нам будет не хватать тебя рядом. Просто я желаю всем вам перспективы, которой здесь для тебя и девочек нет. К сожалению, для развития тебя, как профессионала нужно, как можно больше раненых, а их дает лишь война, поэтому пока она идет вам надо успеть набраться опыта именно в госпиталях.
«А долго будет война, как вы думаете?» - обратилась ко мне Лена.
«Меня называют оракулом, так вот я думаю, что наша Победа будет 9 мая 1945 года, - ответил я Лене, - а что из этого следует? А следует то, что все мы обязаны дожить до Победы, чтобы проверить мое предсказание, ну, и дальше, конечно, уже до старости, чего ж останавливаться на полпути!»
Народ сидел задумчивый. Все понимали правильность моих слов, но уходить в тыл от своих товарищей никто не хотел.
- Думайте ребята, обсудите между собой, а я переговорю с Тяповым и Шубиным, тем более что вы его повезете устраивать в госпиталь. Так что думаю, они возражать особо не будут. А может быть, успеете окончить мединститут и вернетесь на фронт уже полноценными врачами с хорошей практикой, которую вы получите под присмотром опытных врачей в стационаре.
- А если сразу после окончания института?
- Так я же про то и говорю, что за это время наберетесь опыта, и переведетесь на фронт с багажом практических знаний. А сейчас что вам тут делать, поубиваете людей из-за незнания или отсутствия навыков, а нам они живые и выздоровевшие нужны будут. В общем, считаю дело с вами решенным.
Глава 15. Отступать некуда - позади Москва
В разведку мы почти не ходили, незачем было, просто отступали, задерживаясь на удобном рубеже, давали бой и снова отступали. В походных условиях очень тяжело приходилось раненым, все лежали в палатках, греясь от печек, на дно подстилали возимые с собой доски, чтобы солдаты не лежали на ледяной земле. Когда набиралось определенное количество раненых или заболевших мы отправляли машину в тыл, если заканчивалось топливо, бросали технику, хотя, машины возвращались обратно загруженные едой и топливом. Дни были похожи один на другой, отход или бой. Все мы находились в каком-то заторможенно-замороженном отупении, лишь горячка боя снимала его. Несколько раз вступали в ночной бой - немцы в каком-то безудержном остервенении рвались к Москве, но обламывались о сопротивление советских солдат. Наш полк таял на глазах, хотя, не лучше было состояние и у идущих рядом с нами остатков 1075-го полка.
Взвод конной разведки Александра Лаврикова был слит с нашим взводом, Александр стал моим заместителем, а шестерых оставшихся в живых лошадей отдали в обоз тянуть повозки. Артиллерию, пришедшую в негодность из-за попаданий вражеских снарядов, износа стволов из-за многочисленных стрельб, просто из-за того, что кончились снаряды, мы бросали, забирая затворы и прицельные панорамы. Поэтому матросов, вначале приписанных к артиллерийской части полка, как боевых парней, перевели в качестве пополнения в наш сводный взвод, тем более, что из 17 вышедших к нам в районе деревни Чесмены, их осталось в строю всего 7 человек.
Узнав, что Игорек Кожуков играет на всяких инструментах, разведчики из рейда притащили ему губную гармошку и теперь после ужина Игорь устраивал мини-концерты, наигрывая несколько разных мелодий.