Страница 61 из 104
«Ну, что же, товарищи, - подвел я итог, - сейчас мы уходим на базу, а завтра будем выдвигаться на позиции для проведения запланированного подрыва этих объектов».
С Лосевым мы ушли к нашим товарищам. Двигаясь ночными улицами Волоколамска, в одном из дворов услышали немецкую речь. Точно, многие немецкие офицеры квартируют в домах жителей.
Подсмотрев в щели забора, было видно, что вышедший во двор немец курил сигарету, периодически что-то высказывая вслух.
Переглянувшись, мы вошли через калитку соседнего двора и, пробравшись через двор в его заднюю часть, аккуратно перемахнули через невысокий забор, попав во двор, где курил немец. Неожиданно появившись за немцем, Лосев резко ударил его по шее ребром ладони.
- Ты его не убил случаем?
- Не должен был, вроде не сильно ударил.
Я приложил палец к вене, пульс прощупывался. Заглянув в окно, увидели сидящую на полу плачущую женщину, гладящую кого-то руками. Тихо зашли в сени, потом в комнату, но скрипнула половица и женщина испуганно обернулась.
«Тихо, - сказал я, - вы одна?»
- Нет, во дворе фашист курит.
«Уже не курит», - хмыкнул Лосев, держа нокаутированного немца за шею.
«Что случилось», - спросил я, разглядев, что женщина держит на коленях мальчика.
«Фриц пришел к нам в комнату, потащил меня сюда, а Петенька, сынок мой, подбежал и стал кричать, чтобы он меня отпустил. Немец и ударил его кулаком по лицу, а Пете 8 лет всего, упал вот и не шевелится, - снова заплакала женщина.
Я пощупал пульс, открыл веко ребенка, направив свет фонарика в глаза мальчику, посмотрел на зрачки.
- Пульс слышен, зрачки реагируют на свет, это нокаут, должен отойти от удара.
«Где форма немца, её и немца мы забираем. Его деньги возьмите себе, вам могут пригодиться. Что еще, немец вечером поел, потом собрался и ушел куда-то, так больше вы его и не видели. Мальчика предупредите, что говорить, когда будут спрашивать, хотя он итак ничего лишнего не скажет, без сознания лежит. Нас вы, естественно, не видели, наши следы от соседнего двора по земле уничтожьте поутру. И помните, скоро мы выгоним немца отсюда», - проинструктировал я женщину.
Мы ушли, я нес форму, а Лосев немецкого лейтенанта, заткнув ему рот тряпкой. Через час мы добрались до наших разведчиков, по пути немец оклемался и шел сам.
Допросив его, выяснили, что эти здания занимают штабы 2-й танковой дивизии и 74-го артиллерийского полка из состава этой же дивизии.
Танковый резерв расквартирован вокруг Волоколамска, но, сколько и где они размещаются, он не знает, потому, что он командир гаубичной батареи. Их полк сильно потрепан и находится на отдыхе и переформировании.
В общем, ничего особенного мы не узнали, и Лосев с нежностью свернул немцу шею. Дальше мы отдыхали, подложив под задницы, свернутые плащ-палатки. А Птицын, Воронов и Конышев, взяв оставшийся десяток противотанковых и противопехотных мин, отправились минировать грунтовые дороги, идущие от стоянки танков к дороге, выходящей уже на основной тракт Волоколамск – Москва.
Когда стрелка часов перевалила отметку в 22.00 часа, я переоделся в принесенную немецкую форму лейтенанта, и вся группа выдвинулась на выполнение задания. Шли по два человека, пробираясь, где дворами, где улицами, чтобы не попасться на глаза патрулям, да и местным обывателям тоже.
Подошли к церкви, Рома Конышев, Иванов и я поднялись на колокольню, а остальные заняли позиции вокруг церкви.
Двор швейной фабрики рассмотреть практически не удалось, обзор перекрывало здание фабрики, а вот здания штабов были видны прекрасно.
- Рома, давай, подрывай швейную фабрику.
Роман достал блок передатчика от Ф-10 и переключил тумблер.
В тишине ночи прогремели взрывы, посередине здания фабрики в разные стороны полетели куски шифера, деревянных балок, а вот во дворе раздались через короткий промежуток больше двадцати пяти взрывов, может какие-то были сдвоенные. От заложенного в земле в углу двора тротила взорвался стоящий ближе всего к закладке бензовоз, а потом по очереди взрывались остальные машины. Зарево было «до неба», весь Волоколамск проснулся от грохота, да и самому зданию еще досталось взрывной волной.
Немцы забегали, в течение получаса здания штабов стали наполняться прибывающими офицерами, площадь заполнялась пехотинцами. Вокруг комендатуры накапливалась поднятая в ружье комендантская рота.
Дождавшись, когда офицеры войдут в свои здания совещаться и вырабатывать меры противодействия Роман, нажав тумблер и включив передатчики остальных мин, запустил команду на подрыв зарядов в обоих зданиях. Здание богадельни вздрогнуло и стало рассыпаться, складываясь горами строительного мусора
А вот в кабинетах бывшего горкома хорошо грохнуло, полыхнуло пламя и вылетели стекла окон, взрывчатки там было мало, но думаю, что жертв там тоже достаточно, так, что у 2-й танковой дивизии и подчиненных ей частей вскоре будет новое командование.
А потом мы удирали, пока не оцепили весь город. Все-таки, мы находились рядом от подорванных зданий, если смотреть по прямой, то метрах в трехстах, а если по улицам, то подальше, поэтому у нас было время, чтобы сбежать. Мы просто слетели по лестницы с колокольни – на фоне зарева наши силуэты под колоколами были хорошо видны, так нам сказали ребята, наблюдавшие за нами снизу. Взрывы разбудили город, сонные, встревоженные люди выскакивали из домов и смотрели на зарево. Мы старались не попадаться им на глаза, но бывало всякое, пока пробирались через дворы на соседние улицы.