Страница 50 из 104
«Это, Саня, тебе не шашкой лозу резать - тут умение нужны», - подначивали мы Лаврикова или его ребят. Он пыхтел в ответ, видно, что проигрывать не хотелось: «Вот, если бы вы с нами на конях бы соревновались, то мы бы вас разделали под орех».
- Конечно, разделали бы, только где ты немцев на конях видел–то?
- Как это не видел – видел, дивизии у них целые есть.
- Да то, наверно, еще с Первой мировой кавалеристы заблудились в лесах, вот и вышли на ваш голос, к людям. А знаешь главную причину, почему вы проигрываете в рукопашной борьбе нам.
- Почему?
- Потому, что вы все кривоногие, центр тяжести смещен, устойчивости тела нет, вот и падаете, как кегли.
- Тьфу, на вас, а еще товарищи.
- Так учитесь с нами.
Были очередные вечерние посиделки у костра, возможно, в последние дни затишья на нашем участке. Ребята поужинали, расслабились и, хотя, в каждом взводе, подразделении складывались свои компании, где всегда находились свои шутники, о которых говорят «душа компании», но как-то сложилось, что к нам на огонек заглядывали и санинструктора усиленным составом, то есть вместе с Леной и Наташей за компанию стали приходить еще несколько девушек. Подходили и Донников со своими лейтенантами и сержантами, и Лавриков, и Гуляев, и наши полковой комиссар Горяев с начштаба Недогаровым. Для меня прошлого мои командиры были даже не ровесниками, а младше на 7-10 лет и, хотя, тут я их младше, но никакой скованности из-за возраста не чувствовал. И посиделки у костра носили неформальный характер. Командиры не давили своими ромбами, а общались, как солдаты с солдатами, с которыми завтра идти плечом к плечу в бой. Обсуждали разные темы: положение на фронтах, мирную жизнь, Недогаров или Горяев проводили разъяснительные беседы о мировой политике.
Красноармейцы спрашивали у них, а как, мол, Волоколамск, удержим, ведь позади Москва. А если не удержим его, то, как же Москву оборонять, или тоже сдавать будем?
«Вот про Москву ты зря, Лавриков, могут и паникерские настроения пришить, хотя, вряд ли, Горяев мужик адекватный - понимает, что это не страх перед немцем, а страх перед неизвестностью и надо все четко объяснить», - подумал я.
Точно, Горяев принялся рассказывать, что у нас подошли резервы, сформирован мощный оборонительный кулак и, он думает, что немца мы становим.
Я улыбнулся про себя, зная наперед, как оно будет. Это заметил Горяев.
«А чему так ухмыляется наша разведка, наверняка что-то особое разведала? - улыбаясь, обратился он ко мне. - Все, что ты предполагал при обсуждении операций - сбывалось, поделись своими мыслями и в этот раз».
- Хм, сложный вопрос, Владимир Тимофеевич, но думаю я следующее. Скорее всего, в ближайшую неделю нас выбьют из Волоколамска. Мы слишком много потеряли под Вязьмой, а немец еще очень силен, слишком много у него техники и свежих солдат, прибывающих из Германии. Правда, и мы потрепали немца здорово – это ему не мягкотелая Европа. Поэтому Волоколамск является, все-таки, лишь рубежом, который должен окончательно измотать немцев, чтобы сил на Москву у него не осталось. Хотят они 7 ноября провести парад в Москве своих войск, а вот хрен им, а не парад - мы свой проведем. У нас в тылу формируются свежие дивизии, которые при обороне самой столицы и нанесут немцу сокрушающий удар, отбросив его километров на 100-200.
«Александр, а что ты думаешь о повторении плана Кутузова по сдаче Москвы?» - спросил Недогаров.
- Вадим Николаевич, думаю, что в Ставке сидят умные люди и просчитывали тот же вариант. Но мое мнение, Москву будут держать. У Кутузова после Бородинского сражения оставалась боеспособная армия тысяч в сто солдат, если не ошибаюсь, а полноценных резервов не было, Александр 1 не страну поднимал, а балами занимался. У нас же совсем другая ситуация – наша страна в окружении врага живет, поэтом у нас резервы есть: в Сибири, на Урале, да на Дальнем Востоке армия стоит, вот оттуда дивизии и перебросят под Москву.
- А Япония?
- Япония далеко, а германец близко и здесь эти дивизии важнее. Да, и не до СССР сейчас Японии, не потянет она войну на два фронта, с США, которую они скоро начнут, и с нами. А еще же надо захваченные колонии удерживать в повиновении. Так, что отстоим мы Москву и погоним немца.
- В Германию?
- Вряд ли, немец-то на каждом фронте наступает и везде мы, пока, проигрываем. Силен он все-таки еще. Кстати, а знаете, почему германцы считаются лучшими вояками в Европе, сильны они и духом, и дисциплиной.
«Почему?» - спросил Воронов.
- Западные германцы – это саксы, а центральная и восточная Германия – это пруссы, то есть жители П-Руссии или Пегой Руси, то есть онемеченные славяне, бывшие в прошлом лютичами, бодричами и так далее, нашими братьями по крови. Просто саксы собрались в кулак и ударили, а у славян каждый князь гонор имел большой, не хотел объединяться, вот и канули они в Бытие. Немцы вам не макаронники - итальянцы или мамалыжники – румыны, это сила.
Я иногда рассказывал нейтральные или тематические анекдоты, по типу:
- Изобрели итальянцы танк, у которого четыре скорости: три назад и одна вперед.
Военная комиссия спрашивает, мол, почему так сделано, зачем вперед скорость?