Страница 47 из 104
Часа в два дня был привал. Полковой повар варил еду на всех наших, а Ваня, как «главный студент кулинарного техникума» нашего полка, носил бидоны с едой лежачим раненым в машины, естественно, в этом деле ему оказывал братскую помощь Воробьев. Увы, на весь полк, то есть на все 270 человек личного состава остался всего один повар Семеныч.
Протопав еще примерно час, колонна растянулась почти на 3 километра, впереди медленно ехали машины, повозки с тыловым хозяйством, потом двигалось имущество моряков с прицепленными пушками, потом наши 17 единиц техники и далее тянулся хвост пехоты. Впереди заканчивался лес, и дорога проходила через бывшие колхозные поля, окружающие деревню Васино.
Голова колонна хорошо втянулась в поля, когда со стороны этого Васино, развернувшись по полю фронтом, нас атаковал взвод, то есть примерно с десяток немецких танков «Pz.III», за ними по дороге пылили два «Ганомага», а за ними развернулась цепь немецкой пехоты в своей серой униформе цвета «feldgrau». Продуманно принимался цвет формы солдат немецкой армии, ничего не скажешь против, хорошо маскирует бойцов на фоне природы. Эту серо-полевую форму хрен разглядишь на местности, хоть в поле, хоть в лесу, особенно, если солдат заляжет в засаду. Основной удар немцев пришёлся на впередиидущие тыловые подразделения, которые, бросив автомашины и повозки, начали беспорядочно бежать по полю и дороге в лес, создавая панику и суету. Танки двигались уже мимо передних транспортов колонны, а пехота немцев во всю их оприходовала.
Вот тут и проявили себя моряки. Из-за образовавшегося на дороге затора остановилась и наша колонна моряков, вскоре попавшая под снаряды танковых пушек. Положение спасли три 152-мм орудия «МЛ-20М», которые расчеты быстро развернули и, заняв позиции для стрельбы, открыли огонь с дистанции метров четыреста–пятьсот прямой наводкой, а за несколько минут эта дистанция из-за движения танков сократилась почти до двух сотен метров. Тут пешие моряки, а за ними и мы, пехота, рванули к кромке леса, чтобы занять позиции для обороны. В это время стрельба флотских комендоров под руководством командира огневого взвода лейтенанта Андрея Мутонина оказалась весьма результативной – спустя всего несколько минут были подбиты четыре вражеские машины, чья броня буквально проламывалась взрывами 152-мм фугасных снарядов. Наводчиком одной из пушек был наш старый знакомый, очень суровый старшина второй статьи, внешне невысокий и щуплый Игорь Кожуков, наверно на цыпочках, да в кепке, он бы и доставал до 150 см – шучу, его рост был где-то 165 см. Заряжающим у него стоял тоже знакомый мне Леша Андрейченко. Ещё один танк ценой своей жизни уничтожил противотанковой гранатой краснофлотец Алексей Шахов.
Пробежав немного больше километра, мы, распределившись вдоль кромки поля, залегли и приготовились к стрельбе. Сбив наступательный порыв противника, краснофлотцы, сбросив шинели и бушлаты, в одних тельняшках сами пошли в контратаку. Их спокойная уверенность и активность помогли покончить с неуверенностью красноармейцев, которые пошли за моряками, увлечённые примером их мужества и бесстрашия. Донников, глядя на моряков, попытался поднять и своих бойцов в атаку.
«Куда собрался на пулеметы БТРов и автоматы пехоты, моряки непривычны к тактике сухопутных боев, всё им вперед рваться, но ты-то! – заорал я на него. - Положат их всех! Снайпера! Бурят, Малеев - достанете пулеметчиков на БТРах?
- Примерно 700 метров, в свою оптику достанем, командир!
- Пристрелите их! Остальным огонь по пехоте, помните, что в магазине 5 патронов, вот три немецких трупа и должно лежать с каждого магазина, а потом и в атаку пойдем, огонь!
Пушки долбили по танкам, танки повернули назад и, развернув башни, отстреливались в ответ, маневрируя, стараясь прикрыться от выстрелов либо разбитыми грузовиками колонны, либо своими подбитыми танками.
Моряки, резво рванув цепью вперед, нарвались на пулеметы БТРов и огонь вражеской пехоты. Поэтому одни залегли, сами ведя беспокоящий огонь по противнику, сбивая ему прицел, часть полегла, а часть моряков, более грамотная, под прикрытием брошенных грузовиков колонны подбиралась ближе для рывка и рукопашной схватки.
После нескольких винтовочных выстрелов замолк пулемет вначале на одном, а потом и на втором БТРе, вынудив их так же откатываться назад к деревне. Артиллеристы подбили еще три танка, моряки и красноармейцы сошлись в рукопашной с немецкой отступающей пехотой и, рассеяв ее, продолжили атаку на деревню. Стремительная атака, начатая артиллеристами ОМАДа, волею судьбы ставших пехотой, в итоге, позволила выбить врага из деревни Васино. Немцы отстреливались, прячась между домами, но держали оборону скорее для того, чтобы нас придержать, а не остановить, очень уж быстро они отступали. Возле одного из домов мы нарвались на фашистов с огнеметом. Впереди нас шло четверо краснофлотцев, они и приняли на себя огнеметную струю. Трое сгорели факелами, а один упал, душераздирающе крича с горящим рукавом и плечом шинели. Ледков из-под бедра выдал очередь из ручного Дегтярева, прошивая угол дома, пока не кончились патроны, а Бурят обежал дом с другой стороны. Увидев двух убегающих огнеметчиков, у одного были баллоны на спине, Бурят засадил пули им в ноги и в баллон со смесью – пламя быстро охватило немцев, которые также сгорели заживо. Пройдя околицей через огороды вдоль деревенских домов, больше немцев не встретили. Их остатки отступили или в леса, или на машинах по дороге к Вязьме.
Двигаясь к центру деревни, мы увидели у здания сельсовета стоящих краснофлотцев и красноармейцев со снятыми пилотками, бескозырками, фуражками. Подойдя ближе, я увидел стоящего Лосева, с каменным лицом и катящимися по щекам слезам.