Страница 37 из 104
Но надо что-то отвечать комиссару: «Что я думаю о партии, мощная сила государства, сплачивающая вокруг себя людей, сила, которая закладывает в умы людей нашу советскую идеологию. И люди, состоящие в партии, в большинстве своем, достойны звания коммуниста. Это же в тяжелое время, в боях особенно видно, товарищ полковой комиссар, когда именно коммунисты поднимают боевой дух солдат, первыми поднимаясь в атаку или выполняя опаснейшие задания.
- А что вы имеете в виду под «в большинстве»?
- А то и имею, что есть люди, которые искусно маскируются под порядочного человека, пытаясь сделать себе карьеру через партию. Наша милиция или органы НКВД работают и выводят таких людей на чистую воду, хотя они числятся «коммунистами».
- Ну что ж, я вижу, что вы умеете анализировать ситуацию, не боитесь высказывать неприятную правду в глаза, критически мыслите, как боевой офицер заслуженно получили награды, а еще вы хороший советский парень. Я уж вам в отцы гожусь, так что могу вас так назвать. Так вот, как вы относитесь к тому, чтобы вступить в коммунистическую партию? Думаю, что партия для вас не пустой звук, и ощущение единства с этой мощью придаст вам новые силы. Быть коммунистом, это важные вещи, и время для них всегда есть, даже, когда нам так тяжело на фронте.
- Спасибо за доверие, Владимир Тимофеевич, как-то не думал, что это реально. Говорить много не буду, но сделаю все, чтобы оправдать ваше и других поручившихся за меня коммунистов, доверие.
- В тебя верю. На ближайшем парткоме я выдвину твою кандидатуру на рассмотрение, порученцев для тебя я сам найду, а ты, главное, не погибни.
Я еще раз поблагодарил комиссара, и пошел к себе в землянку, которую делил со старшиной Филипповым и рядовыми Ивановым и Лосевым.
Партия - это дело хорошее. Нынешний комиссар, не чета предыдущему, нормальный, хотя, тоже мужик себе на уме. Ну, и ладно, помогает мне и хорошо, а партийному продвигаться по службе проще.
Придя к себе, собрал сержантов и озвучил приказ начальства: «В разведку пойдут три пятерки, включая радиста с рацией, командирами идут старший сержант Петров, сержанты Ледков и Агапов, группы подберете сами, просачиваться в трех разных местах на линии фронта. Цель - глубокая разведка в районе населенных пунктов: железнодорожная станция Ярцево, города Ельня и Дорогобуж, планируемый срок - неделя, а, может быть, и дольше, если будет приказ. Смотрите, до Ярцево и Ельни топать, а лучше ехать, далеко, все-таки расстояние в 50-100 километров. Берите «языков», допрашивайте и «убирайте», сообщайте обо всех передвижениях немцев, которые увидите, даже, если станция пустая - это означает, что переброска идет в другом направлении. Да, что еще, после выхода в эфир меняйте место дислокации, а лучше уходите на несколько километров от своей главной лежки, потому что у немцев появились машины-радиопеленгаторы. Засекут место передачи, окружит вас взвод солдат и всё. Перед уходом назад по назначению используйте тол – проведете диверсии на железнодорожных путях, складах и так далее. Думаю, что где–то числа второго, третьего октября на нашем участке начнется наступление немцев».
Ребята ушли готовить группы, через четыре часа они уходили в тыл врага, а я расписывал план их заброски. Перед уходом провел контрольный инструктаж групп, был немного удивлен, что Ледков взял в свою группу Гондоренко.
На следующие сутки пришла радиограммы от группы, находящейся под Дорогобужем: «Насчитали порядка 80 танков «нашей» 10-й танковой дивизии вермахта, много пехоты, ориентировочно тысячи четыре».
Группы Ледкова и Петрова еще не добрались, поэтому молчали.
Днем полк откапывал себе запасные окопы во второй линии, оборудовал минометные и пушечные позиции для наших 76 и 45-мм пушек. Севернее нас стоял дивизион морской артиллерии, имеющий в своем составе морские батареи со 100, 130 и 152-мм орудиями – серьезный аргумент для любого противника.
Вечером первого числа из Ельни от Ледкова пришла радиограмма, что по пути на Дорогобуж наблюдали движение танков в количестве до 40 штук, а на выезде из города стоит около 50 танков. На станции разгрузился состав с шестнадцатью короткоствольными 150-мм пушками, также немцы загружают в грузовики четыре батареи 81-мм минометов и мины к ним.
Наши артиллеристы определили, что это могут быть пушки типа «15 cm sIG33» - основные пехотные пушки немецкой армии. Эти пушки могли решать задачи, обычно выполнявшиеся минометами, или на прямой наводке, используя кумулятивные боеприпасы для борьбы с танками. Эти короткоствольные пушки били примерно до 4.5 км, значит, будут стоять довольно близко к линии фронта
На третьи сутки пришло сообщение от Петрова. Они добрались до станции Ярцево, где было достаточно интенсивное движение эшелонов из Смоленска: прибывали гаубицы, снаряды, пехота, а вот танков не было. То есть, немецкое командование решило в лоб танками не лезть, а обстреливать позиции 16-й армии генерала Рокоссовского издалека.
1 октября вышли на связь все группы, а вот со 2 октября передавала данные только группа Ледкова. Полученные разведданные штаб полка предавал дальше в дивизию, а те далее по инстанциям.
За эти несколько дней к нам приходил Аташев, Донников с офицерами его батальона вместе с ним ходили по позициям, определяя сектора обстрела, пути отхода и другие тактические тонкости обороны. Я с Воробьевым ходил еще к ополченцам пару раз, повидал уже знакомых парней, пообщался с командирами подразделений батальона, поговорил с народными массами о предстоящих боях. Джек Воробей окружал вниманием и заботой Наташу, с которой, частенько, подходили Лена с подружками-санинструкторами и строгим фельдшером - невысокой, крепкой, такая дуло автомата руками согнет, но, какой-то внутренне уставшей, тридцатилетней женщиной. Разговорились с ней. Она рассказала, что девочкам пока все хиханьки, а она прошла финскую войну, столько раненых вытащила по снегу и морозу перед линией Маннергейма. Чувствует, что немцы сильно ударят, много раненых ребят таскать придется, а госпиталь далеко, аж в Вязьме.