Страница 31 из 104
Одновременно с удачным продвижением своих механизированных корпусов на Киевском направлении, немцы начали наступление по всему фронту и, чтобы не оказаться в окружении, где-то 25 сентября мы снова стали отступать. Наш полк с боями отходил на Дорогобуж и дальше. Судя по всему, мы должны были отойти к Вязьме, усилив Вяземскую линию обороны. Отступали мы упорядочено, не было того панического бегства, в котором мне пришлось поучаствовать по пути от Белостока к Орше. Да и немцы боялись нарваться на засады - обрабатывали нас артиллерией и с воздуха, и только после этого оставленные нами позиции занимали пехотные части вермахта. Все верно – берегли своих людей. Наш арьергард, давая возможность основной части фронта со всем тыловым хозяйством отступить, теперь удерживал те линии обороны, которые несколько дней назад мы захватили у немцев.
Было и одно отличие от предыдущих дней – нас постоянно бомбили. Бомбардировщики накатывали волнами, с высоты сбрасывали бомбы на колонны войск и уходили к себе на базы. Зенитчики работали так, что стволы пушек не успевали остыть перед новым налетом. На следующий день два наших трофейных мотоцикла, два «Ганомага», два десятка полуторок, а за ними колонна под тысячу человек ускоренным маршем подошли к Дорогобужу, форсировали Днепр по еще целому мосту. Я рискнул предложить командиру срезать дорожную петлю и провести полк по этой достаточно узкой заросшей дороге, а машины пусть едут по основной. Три разведчика на мотоцикле, возглавив автоколонну, покатили по Смоленской дороге в объезд, а второй мотоцикл с Ледковым, Чайкиным и Лосевым двинулся по этой лесной дорожке.
Я проинструктировал Ледкова, что им делать: «Лосев и Ледков останетесь на месте, покрутитесь там, пешочком пройдетесь и издалека поглядите на наш схрон, а Чайкин пусть возвращается и доложит, что впереди речка, есть брод, дорога хорошая и, якобы, он впервые увидел на дороге разбомбленные машины. Ничего не надо трогать, просто сделаете вид, что лазили в них, когда подойдет наша часть в качестве свидетелей. Но повторяю, лучше ничего не трогать».
В общем, колонна прошла мимо, практически не обратив на машины внимания, ну, разбиты машины и разбиты, сколько их по дорогам сейчас стоит, вышла на тракт и двинулась к Вязьме. Пройдя сорок километров, мы заняли оборону в районе деревни Полибино. Нам определили участок фронта вдоль очередного рукава Днепра, где мы и стали зарываться в землю, готовясь к обороне. Теперь осталось выжить в этом кровопролитнейшем сражении и не попасть в плен.
Что можно сказать о Вяземском сражении. Эта операция, прошедшая в период со 2 по 13 октября 1941 года, согласно директивам Ставки и приказам по армиям и фронтам, была оборонительной операцией Западного фронта, которым на тот момент командовал Иван Конев и Резервного, которым командовал Семен Буденный. Кстати, под Вязьмой мне удалось увидеть Буденного - эту историческую личность и героя Гражданской войны. Но, как большинство победоносных генералов любой армии мира, которые «готовятся к знакомой им прошлой войне», так и маршал Буденный соответствовал этому типу генералов. Особенно это было заметно вначале войны, пока еще не было примеров победных операций генералов «нового времени». Его понимание войны оставалось пониманием военной стратегии генерала, чьи подвиги пришлись на время примитивной в техническом плане прошедшей войны, с совершенно иными скоростями (лошади против танков, аэропланы против самолетов), что, безусловно, наложило свой отпечаток на планирование своих и предвидение немецких ходов. Хотя, нужно отдать ему должное, все же военный опыт победоносного генерала «не пропьешь» и он, когда разбирался в ситуации, принимал или пытался провести в жизнь грамотные тактические решения. Например, он предлагал оставить Киев раньше, организованно отойти, сохранив матчасть и солдат, на новые позиции. Однако командующий киевской группировкой генерал Кирпонос уверил Сталина, что он удержит город. В итоге, предложение Буденного не приняли в Ставке, а месяцем позже из Киевского котла выбрались полностью разбитые части, потерявшие всю технику и большую часть личного состава. Удерживать следующий рубеж было уже некем.
В любой войне, современной или войнах древности, побеждает тот, на чьей стороне стратегическая инициатива, а обороняющийся сторона, априори, находится в зависимом положении, потому что может лишь догадываться и предполагать о том, где и какими силами враг нанесет удар. Благодаря тому, что разведка "не спала", удалось даже установить дату начала операции "Тайфун", причем и наша группа внесла в получение этих сведений посильный вклад, думаю, что много чего удалось узнать у пленного генерала. Однако, Конев и Буденный неправильно просчитали противника, сосредоточив основные силы вдоль дороги Смоленск - Вязьма, при том, что немцы скрытно перебросили намного больше сил, чем предполагало наше командование фронтами. Здесь, получается, что недоработали мы, разведчики. А противник нанёс главные удары севернее и южнее, следуя своей тактике «клещей». В итоге, войска группы армий «Центр» окружили под Вязьмой четыре наших армии. Всего потери советской армии составили более миллиона человек, из них убитыми и ранеными под 400 тысяч, и пленными почти 600 тысяч бойцов Красной армии. Дорога на Москву была открыта.
С начала октября погода начала портиться, днем пошли дожди. Какое это богопротивное дело, рыть окопы под дождем. Полк рыл две линии окопов, на более эшелонированную оборону уже не хватало времени, немец по нашему фронту был где–то в дне пути, а что творилось на наших флангов, где немец уже вел бои с советскими частями - никто не знал. К рытью окопов припрягали и нас, разведку, а еще мы рыли землянки для себя, правда, они были не блиндированные, а являлись просто выкопанными в земле норами, укрытиями лишь до первых сильных встрясок земли от взрывов. Но нам, где-то же надо было спать, укрываться от дождя и сырости. Солнце практически не показывалось из-за туч, во всем чувствовался перелом осени от лета к зиме. Ночи тоже становились все более холодными и сырыми.