Страница 39 из 167
Внезапная колющая боль пробудила меня ото сна, и я жадно вобрала в легкие пропитанный травами воздух. Сердце стучало громко и больно, а перед глазами все еще стояла слабая серая пелена, сквозь которую медленно прорисовывалось лицо моей Ли, склонившейся надо мной. Она что-то говорила, но я не слышала ее. Судорожно бегала прищуренными глазами по маленькой комнате, желая отыскать кого-то, но не знала — кого именно. Наконец пелена спала, и я смогла осмотреться. Ослабшее тело лежало на широкой кровати, занимавшей все пространство в комнатушке. Лучи утреннего солнца пробивались через мутное стекло единственного створчатого окна и освещали фигуру Калеба, неподвижно стоявшего у стены и наблюдающего за мной. Сестра сидела на краю кровати, крепко сжимая мои отяжелевшие раскрасневшиеся пальцы, что-то шептала, осматривая мое лицо. Обрывки фраз с трудом пробивались через плотный невидимый купол, окутавший меня.
— Лив… ты… Видишь?
На несколько секунд снова повисла тишина, а после я услышала или, скорее, почувствовала приближение Лориэна. Он остановился сбоку от меня, помог сесть в кровати и поднес к моим сухим губам деревянную кружку, наполненную пахучей зеленой жидкостью.
— Выпей, — довольно четко услышала я.
Не сопротивляясь, выпила настойку до дна и только после поморщилась от противного горького вкуса.
— Зато поможет оправиться, — улыбнулся Лори, и я вдруг поняла, что после исцеляющего напитка слух вернулся ко мне. — Как себя чувствуешь? — серьезнее спросил он.
— Так, будто по мне армия Совета прошлась, — ответила сиплым, надломленным голосом.
— Неудивительно, — протянул маг, поставив пустую кружку на прикроватную тумбочку. А затем сложил крепкие руки на груди и посмотрел на меня тяжелым, суровым взглядом. — О чем ты вообще думала?
— Лори, обойдемся без нравоучений… — тихо попросила Далия. — Ей сейчас не до этого.
Я заметила, что Лориэн хотел что-то ответить, но его оборвало появление Румико, ловко забравшегося на кровать. Зверек, не издавая привычных звуков, осмотрел меня своими большими янтарными глазами и лег рядышком, уткнувшись носиком в мою ногу.
— Не поможет ей это, — вздохнул Лори. — Магия темной сильнее и твоей и моей.
— О чем ты говоришь? — наконец спросила я. — Объясни, пожалуйста. Я правда не понимаю.
Маг отвел взор в сторону, опустился в старое тускло-бордовое кресло и только после этого ответил вопросом на вопрос:
— Как давно ты знаешь Каларатри?
— Не больше месяца, наверное… Какое Кали имеет отношение к темной богине?
— Ты действительно не знаешь? — Усталый взгляд метнулся в мою сторону и встретился с моим — недовольным и возмущенным.
— Сколько раз мне повторить, чтобы ты услышал меня? — не сдержав злость, выплеснула ее вместе со словами, и, казалось, только теплая рука Ли, несильно сжавшая мою ладонь, помогла мне успокоиться.
— Твоя Кали и есть Хала — темная богиня равновесия. Вернее, то, что от нее осталось… То, что ей самой удалось сохранить — сознание.
Какое-то время в комнате царило молчание. Мы с Ли недоуменно глядели на Лориэна, ожидая дальнейших объяснений, и даже Калеб, словно очнувшись после этих слов, вздрогнул и подался вперед.
— Откуда ты знаешь? — невольно вырвался вопрос. — Неужели другие демоны не знали об этом? Она же служила королеве.
— Не знали, — отрезал Лори. — Думаешь, богиня не в состоянии скрыть свою энергию? Ей это удается проще, чем кому-либо. Но у драконов довольно острый нюх. Отец почувствовал тьму, когда первый раз оказался в Мортемтере, но не придал этому особого значения. Лишь потом осознал, насколько опасен был этот мертвецкий запах роз.
— Запах роз… — как зачарованная повторила я, вспомнив, что именно так пахнет Кали. Цветочный аромат напрягал меня только в детстве, а после встречи с пегасом он стал мне нравиться. Интересно — на это повлияла Кали или просто во мне что-то изменилось за долгие годы служения людям?
— Ты сказала, что знакома с ней около месяца, — продолжил Лориэн. — Похоже, ей пришлось ускорить процесс слияния. Если бы ты осталась в доме, это можно было бы предотвратить. Невидимые руны не пропустили бы темную внутрь.
— Вряд ли это остановило бы ее, — шепнула Ли.
Маг пожал плечами, но его брови по-прежнему были нахмурены, так и говоря о том, что он недоволен моим непослушанием.
— Что значит процесс слияния? — спросила я и поджала губы, когда Лори одарил меня напряженным взглядом.
— Ты нужна Хале только для того, чтобы вернуть ее демоническую сущность. Она тысячелетиями ждала того, кто исполнит пророчество. Обращалась в разных существ — это все, что ей оставалось. Но вернуться в тело демона она была не в силах. У всего есть предел. Бессмертия не существует. Но Хала хотела продолжать жить, и я даже не ведаю, каким образом она это все провернула. Кажется, будто она умирает в одном теле и, проходя через Пустоту, возрождается в другом, но при этом сохраняет свои воспоминания, оставшуюся часть сил и сознание.
— И следующее тело… мое?
Лори кивнул:
— Да, только я думаю, что умещать два сознания в одном теле невозможно. Это можно сравнить с силами полукровок. Каждая сущность, стихия, сила — называй, как вздумается — борется внутри нас за право стать главенствующей. Если дух Халы вселится в тебя, он вытеснит твое сознание, и ты просто… погибнешь. Исчезнешь. Я не знаю, как правильно назвать этот процесс.