Бац!

Пожать руку вампиру? Да ни за что на свете, подумал Ваймс, даже если этот вампир одет в грубый пуловер ручной вязки. И вместо рукопожатия он отдал честь.

— Рад встрече, сэр, — сказал он твердо и выпрямился. Пуловер выглядел ужасно. Он был украшен тошнотворным зигзагообразным узором, выполненным в странных, неуместных тонах. Пуловер был похож на подарок, связанный тетушкой-дальтоником, вещь, которую вы не решились бы выбросить, опасаясь, что мусорщики поднимут вас на смех и запинают ваш мусорный бак.

— Ваймс, мистер Смит является… — начал Витинари.

— Президентом Анк-Морпоркского отделения Убервальдской Лиги Воздержания, — продолжил Ваймс. — И, я уверен, что леди рядом с ним — это миссис Дорин Подмиггинс, казначей общества. Они здесь по поводу принятия вампиров в Стражу? Опять?

— Да, Ваймс, по этому поводу, — сказал Витинари, — и да, опять. Может, нам всем лучше присесть? Ваймс?

Спасения не было, Ваймс сознавал это, возмущенно опускаясь в кресло. Сегодня он проиграет. Витинари загнал его в угол.

Ваймс знал все доводы за то, чтобы в Страже принимали представителей различных рас. Это были хорошие доводы. Немногочисленные доводы против приема были плохими. Среди стражников были тролли, предостаточно гномов, один оборотень, три голема, Игорь и, не в последнюю очередь, Шнобби,[3] так почему не взять вампиров? Лига Воздержания была настоящей. И вампиры, носящие Черную Ленточку Лиги (Ни Одной Капли!) были настоящими тоже. Вполне вероятно, что вампиры, отрекшиеся от крови, могли быть слегка странными, но они были сообразительны и умны и потому представляли потенциальную ценность для общества. И Стража была наиболее заметным правительственным органом в городе. Так почему бы не подать пример? Потому, ответила израненная, но все еще сопротивляющаяся душа Ваймса, что ты, черт побери, ненавидишь вампиров! Не надо уклончивости, не надо всяких экивоков вроде: «общество этого не примет» или «еще не время». Ты, черт побери, ненавидишь вампиров, а в Страже, черт побери, хозяин ты!

Все трое продолжали пристально смотреть на него. — Мистер Ваймс, — сказала миссис Подмиггинс, — мы не могли не заметить, что фы все еще не наняли никого из наших членов в Страшшу…

Почему бы тебе не сказать Стража? — подумал Ваймс. Я знаю, что ты можешь. Пусти эту букву алфавита в свою жизнь. Попроси у мистера Смита лишние буквы, у него их больше, чем нужно. В любом случае, у меня есть новый повод для отказа. Это условия полицейской работы.

— Миссис Подмиггинс, — громко произнес Ваймс, — ни один вампир и не пытался вступить в Стражу. Они просто психически не подходят для полицейского стиля жизни. И я — командор Ваймс, с вашего позволения.

Маленькие глазки миссис Подмиггинс заблестели в праведном гневе. — О, так вы заяфляете, что вампиры… глупы?

— Нет, миссис Подмиггинс, я заявляю, что они умны. И именно в этом заключаются ваши проблемы. С чего бы такие умники захотели ежедневно рисковать своими яй… головой всего за 38 долларов в месяц, плюс довольствие? У вампиров есть блеск, они образованы, у них есть приставка «фон» перед фамилией. Существуют сотни занятий для вампиров, намного лучших, чем патрулирование улиц. Что вы хотите от меня, чтобы я силой тащил их в Стражу?

— А разве нельзя сразу предложжжить им офицерское звание? — спросил Джон Смит. Его лоб покрылся потом, а с лица не сходила маниакальная улыбка. Ходили слухи, что Обет давался ему нелегко.

— Нет. Все начинают с уличного патрулирования, — ответил Ваймс. Это не совсем соответствовало истине, но вопрос задел его за живое. — А также с ночных дежурств. Это хорошая школа, лучшая, что мы можем предложить. Для начала пусть новобранец проведет неделю дождливых ночей на улицах, когда с земли поднимаются испарения и вода стекает тебе за шиворот, а из темноты доносятся странные звуки… И вот тогда-то мы и увидим, настоящий ли он полицейский… -

Не успел он произнести эти слова, как ему все стало ясно. Он попался. У них уже есть кандидат!

— Что ше, это хорошая нофость, — сказала мисис Подмиггинс, откидываясь на спинку кресла.

Ваймс захотелось встряхнуть ее и закричать: Дорин, да ты-то не вампир! Да, ты вышла замуж за одного из них, но он стал вампиром уже в те времена, когда стало невозможным даже представить себе, что он мог бы захотеть укусить тебя! Все вампиры, следующие обету и носящие Черную Ленту стараются вести себя нормально и ненавязчиво! Никаких развевающихся плащей, никакого кровопускания и уж конечно, никаких срываний ночных сорочек с юных девиц! Все знают, что Джон Совсем-Не-Вампир Смит был когда-то графом Варго Сен Грюет фон Вилинус! А теперь он курит трубку, носит отвратительные свитера, коллекционирует странности и собирает модели человеческих органов из спичек, потому, что по его мнению, хобби придают ему человечности. Но ты, Дорин? Ты же родилась на улице Кокбиль! А твоя матушка была прачкой. И никто не смог бы сорвать с тебя ночнушку без помощи подъемного крана! Ты так увлеклась, что даже стараешься выглядеть в большей степени вампиром, чем они сами. А когда ты разговариваешь, твои фальшивые клыки клацают.

— Ваймс?

— М-мм? — Ваймс осознал, что разговор продолжается.

— У мистера Смита есть хорошие новости, — сказал Витинари.

— Да, это так, — сказал Джон Смит, маниакально улыбаясь, — У нас есть кандидат для вас, командор. Вампир, который хочет вступить в Стражжжу!

— К тому ше ночь не будет яфляться проблемой, — торжествующее заявила Дорин, — мы и ест ночь!

— Вы хотите сказать, что я должен… — начал было Ваймс, но Витинари быстро прервал его.

— О нет, командор. Мы полностью уважаем вашу независимость на посту главы Стражи. Несомненно, вы должны принимать только тех, кто по вашему мнению удовлетворяет всем требованиям. Все, что я прошу, это побеседовать с кандидатом, во имя законности.

Да, верно, думал Ваймс. И тогда вести политические дела с Убервальдом станет проще, если можно будет сказать, что у нас даже в Страже служат вампиры с Черной Лентой. А если я отправлю этого типа восвояси, мне придется объяснять причину. И объяснение — я просто не люблю вампиров, вот и все — не пройдет.

— Конечно, — ответил Ваймс вслух, — пришлите его ко мне.

— На самом деле «он» это «она», — сказал Витинари и кинул взгляд на свои бумаги — Салация Делоресиста Аманция Тригестара Зельдана Малифи… — Он остановился, перевернул несколько страниц и продолжил, — я думаю, что мы можем перескочить через часть имен, но последним идет фон Хампединг. Ей пятьдесят один, однако — добавил он быстро, прежде чем Ваймс успел ухватиться за это открытие — для вампира это не возраст. И она предпочитает, чтобы ее называли Салли.

Раздевалка казалась слишком маленькой, несмотря на ее размеры. Сержант Ангва старалась не дышать. Просторный зал, вот что ей сейчас нужно, а еще лучше — открытый воздух. Ей необходимо было пространство, чтобы дышать, вернее, чтобы не дышать этим вампиром.

Черт бы побрал эту Шельму! Ангве было неудобно отказаться и все, что она могла теперь делать — это фальшиво улыбаться, терпеть и бороться с непреодолимым желанием вцепиться в горло девушки зубами.

Она наверняка осознает, что делает, думала Ангва. Вампиры прекрасно знают, что излучают эту естественную непринужденность, они так уверены в себе в любой компании, они везде как дома, а все остальные чувствуют себя в их присутствии неловкими и второсортными. Боже ж ты мой, зовите меня Салли, как же!

— К сожалению, — громко сказала Ангва, борясь с встающими дыбом на затылке волосами, — здесь несколько тесновато. — Она закашлялась, — ну, вот и все. Не волнуйся, здесь всегда так пахнет. Да, можешь не закрывать шкафчик на замок, все ключи одинаковые, а если постучать по дверке в нужном месте, то она сама откроется. Не стоит хранить в шкафчике ценности, здесь слишком много полицейских. И не особо расстраивайся, если кто-нибудь положит туда святую воду или осиновый кол.

3

Ваймс должен был признать, что по отношению к Шнобби это было несколько неуважительным. Шнобби был человеком, как и многие другие офицеры. Но он был единственным из них, кто был вынужден носить сертификат, подтверждающий это.