Сто имен

- Да, - сказали Китти.

- Что да?

- Я согласна быть твоей подружкой, - тихо сказала Китти.

- А! - нахмурился он. - Я спрашивал тебя двадцать минут назад, с тех пор я передумал.

Она ласково шлепнула его, он притянул ее к себе. И эти двое наконец поцеловались. Может быть, Китти подвело воображение, но ей показалась, что крики усилились, ей показалось даже, что это приветствуют ее и Стива, - на самом деле Ачар и Ендрек взгромоздились на плечи Арчи и Сэма, вымочив заодно и их, и торжественно объезжали набережную.

- Нам пора ехать, - предупредила Молли, поглядывая на часы. - Я должна до вечера поставить автобус на место.

- Не волнуйся, времени полно, управимся, - подбодрил ее Эдуард, обнимая Молли за плечи.

Она расслабилась, улыбнулась.

- Спасибо.

- Да уж, хорошо бы успеть. - Китти оглянулась на Стива, ожидая от него такой же поддержки. - У меня редколлегия в шесть.

- Отложить не можешь?

- И так уже на неделю отложила. Я должна отчитаться об этой статье - последней стать Констанс, - пояснила Китти, и пот прошиб ее при мысли о возможном опоздании.

Они ждали, пока закончат свой очень личный разговор Джордж и Эва. Все остальные были уже в автобусе, поздравляли Ендрека и Ачара, и никто, кроме Молли и Китти, никто не торопился.

- Умеешь ты дотянуть до последней минуты, - усмехнулся Стив. - Но ты нащупала сюжет? Связь между ними? Признаться, сколько я ни ломал голову, я никакой связи не обнаружил, - добавил он, охватывая взглядом их пеструю компанию.

Китти закивала, очень довольная собой:

- Нащупала, можешь быть уверен!

- Тогда и волноваться не о чем, - подбодрил ее Стив.

- Если не считать нашего водителя, - шепнула ему Китти.

Эва вошла в автобус такая бледная, точно встретилась с приведением. Все это заметили, но из деликатности не стали ее расспрашивать, дали время прийти в себя. Девушка села возле окна. Вскоре после того как автобус тронулся в путь, Китти перешла от Стива к Эве.

- Присяду рядом с тобой?

- Конечно. - Эва коротко улыбнулась, только губами, улыбка не затронула ее глаза.

- Поздравляю, сегодня все прошло на ура. Ты придумала прекрасный подарок Шимусу, даже такой прожженный старый циник, как я, был тронут, - шутливо начала Китти.

- Да? И правду, это было славно. Настоящий успех. - Снова та же улыбка.

- Ты как?

- Я? Польном порядке, а что? - На этот раз она выдала ослепительную улыбку, в которой участвовали и глаза, но Китти не поверила.

- Вид у тебя такой, словно ты повстречала привидение. И настроение не очень. Что-то не так с Джорджем?

- Ты такой романтик! - улыбнулась Эва. - Арчи с Реджиной, Эмброуз и Юджин, Мэри-Роуз с Сэмом, Молли и Эдуард, -ты затеяла это все, чтобы их соединить?

- Да нет уже, они сами справились. Правда, Сэм и Мэри-Роуз еще не дошли до кондиции. - Они обе оглянулись на закадычных друзей, погруженных в серьезный разговор. - Ты бы подобрала им подарок, чтобы ускорить процесс.

Эва еще раз оглянулась, повертела в руках свою сумочку. Глянула на Китти и вздохнула:

- От тебя не отделаешься.

- Вот и хорошо, - усмехнулась Китти.

- Джордж сделал мне подарок.

- Подарок специалисту по подаркам? Я бы не осмелилась.

- Эта поездка - один из лучших подарков в жизни, - искренне ответила девушка, и Китти не могла ей поверить.

- Спасибо за добром слове. Что же он тебе подарил?

- Шкатулку. - Эва открыла сумку и вынула лакированную китайскую шкатулку. Глаза ее наполнились слезами при одном виде на этот подарок.

- Вижу, для тебя это что-то значить.

- Да. - Эва утерла глаза. - Я рассказала Джорджу о подарке, который получила в детстве, который был мне дорог. И он запомнил это. Он нашел очень похожую шкатулку.

- Ты когда-нибудь получала подарок, который бы тебя так растрогал?

- По правде говоря, нет. - Она уже не утирала слез. - С тех пор как я получила ту первую шкатулку - больше никогда.

Ага, тут мы что-то нащупали.

- Значит, про игрушечный пони - это была не совсем правда, - мягко упрекнула девушку Китти.

Эва засмеялась и покачала головой.

- Извини. Но ведь мы обе это понимали. - Она шмыгнула носом и умоляюще поглядела на Китти. - Обо всем этом писать нельзя, потому что тут замешаны другие люди.

- Обещаю, - кивнула Китти.

- Ты как-то так напиши, чтобы смысл в этой истории был, но без подробностей.

Китти вполне поняла ее.

- Это случилось на Рождество. Мы ждали отца. Еда уже стояла на столе. Я помню, как вкусно она пахла. Мама готовила традиционные рождественские блюда. По своим традициям. А отец родом из Шанхая. Он держит в Голуэе китайский ресторанчик, еда на вынос. Он опаздывал уже на два часа, мы проголодались, и я помню, как мама поглядывала на меня, она не спрашивала вслух, но взглядом словно советовала, как нам поступить. С мамой нужно соблюдать осторожность - по крайней мере тогда мне приходилось действовать осторожно - по крайней мере тогда мне приходилось действовать осторожно, нельзя было откровенно сказать, что я думала и чего хочу, потому что она бы поступила наоборот. Реверсивная психология. Нужно было говорить и вести себя так, чтобы ей казалось, будто она сама приняла решение, всем назло. И вот она начала резать индейку, от индейки шел блаженственный запах, хотя мама передержала ее на огне, и потом слишком долго не вынимала. Я положила себе на тарелку овощей, и я больше не могла ждать, ни минуточку не могла ждать, мне уже так хотелось есть. Я набила себе рот, и тут в двери послышался скрежет ключа, и я чуть не умерла. Я не могла проглотить то, что у меня во рту, не могла и выплюнуть Мама продолжала резать индейку . Отец вошел - я почувствовала его запах еще прежде, чем увидела его, - увидел, что мы начали рождественский ужин без него, и рассердился. “Наконец-то!” - вызывающе сказала мама. Слишком дерзко. Он убедился, что мы посмели сесть за стол без него. И он вышел из столовой. В гостиную. Там он растоптал все подарки, разбил мо фарфоровую куклу, опрокинул елку, сорвал гирлянды лампочек с потолка и обрушал их на стол, исцарапав красивую деревянную столешницу. Он бил все подряд, выбросил из буфета фарфоровый сервиз и разбил его вдребезги. - Эва с трудом перевела дух. - Потом он набросился на маму. Не в первый раз. Нож, которым она резала индейку, все еще оставался у нее в руке. И он воткнул нож ей в руку.

- Эва! - тихо вскрикнула Китти. - Господи, мне так жаль.

- Я не затем рассказываю, чтобы ты меня пожалела. - Эва в упор глянула на Китти. - Ты хотела понять, и я рассказываю, чтобы помочь тебе понять.

Китти кивнула.

- Я убежала через дорогу к старухе соседке. Мы с ней посидели и смотрели телевизор четыре часа подряд, а потом пришла тетя и отвела меня домой. Телевизор у соседки был черно-белый, и я запомнила, что мы смотрели “Я люблю Люси”, снова и снова. По сей день я не могу смотреть на этот сериал, полное идиотство, эта женщина все время спотыкается, падает, делает какие-то глупости, и все смеются, а у меня в голове начинается прокручивается тот вечер. Старуха соседка - я даже не знаю ее имени - за весь вечер не произнесла ни слова. Она налила мне молоко, поставила передо мной тарелку печенье, села в кресло, и мы молча смотрели телевизор. Она даже не смеялась, отчего этот фильм казался еще более глупым. Но перед уходом я получила от нее подарок, китайскую лакированную шкатулку, маленькую, с замком и ключиком. Она сказала, сюда я буду складывать все свои тайны, мол, каждой девочке полагается иметь такую шкатулку для тайн. Это был самый прекрасный подарок в моей жизни - не знаю почему, но он был идеальным. И так точно выбран: о том, что случилось в тот вечер, соседка не сказала ни слова, но все выразила этим подарком.

- И с этого подарка началась твоя мечта помогать людям, подбирая для каждого идеальный подарок?

- Да. - Эва водила пальцами по шкатулке, подаренный Джорджем.

- Ты все это рассказала Джорджу?