Сто имен

Китти покачала головой.

- Ты была тогда слишком молода, но в газетах об этом много писали. Его так и не удалось отдать под суд, хотя все были уверены, что это он, и никто другой. Магнат продал дом и уехал, пропал из виду, а Констанс все читала и перечитывала отчеты по этому делу, и что-то в них привлекло ее внимание, всерьёз заинтересовало, и вовсе не потому, что богатый, хорошо образованный человек, которому следовало бы соображать получше, зверски расправился с женой. Разумеется, Констанс, как и все прочие журналисты, стремилась поговорить с той служанкой, которая нашла тело убитой и вызвала полицию. Она была главной свидетельницей не предварительном слушаниях, после которых так и не удалось передать дело в суд. Красивая молодая женщина с Филиппин или из Тайланда, точно не помню. Констанс все время возвращалась к тому дому и пыталась встретится с ней, а если отвлекалась на другие дела, что с ней, как ты знаешь, нередко случалось, посылала меня - постараться уговорить-таки девушку дать нам интервью. Я, как и все, думал, что речь пойдет об убийстве: как она наткнулась на убитую, что видела в той комнате, каким человеком был ее хозяин, какие были отношение между супругами кого она сама подозревала, и так далее… - Боб уставился вдаль и засмеялся, вспоминая свою ошибку. - Выяснилось, что Констанс заинтересовало не убийство, но тот предмет, которым муж прикончил жену. Старое и странное приспособление - не помню, как оно называлось, - эта самая служанка привезла его в Ирландию из своих родных мест, и Констанс решила написать о традиционных способах уборки дома, вот почему ей непременно требовалось поговорить со служанкой - об этом орудии!

Китти тоже рассмеялась, покачала головой.

- И она добилась своего. Наш журнал единственный ухитрился опубликовать интервью с самой популярной в том году служанкой и ни словом не обмолвиться при этом про убийство. Вот в чем суть, дорогая моя: ты думаешь, будто Констанс все не так, вела тебя таким-то путём, а вскоре всего она-то наметила совсем другой путь. С Констанс все не так, как предназначается изначально. Если что-то показалось тебе логичным, забудь: у Констанс другая логика. Старайся смотреть ее глазами, чувствовать ее чувствами - это сложно, но только так ты отыщешь ее историю.

Китти опустилось в кресло и сделала ещё глоток. Боб следил за тем, как она осмысливает его рассказ и соотносит его с той историей, на след которой натолкнула ее Констанс. И она поняла. Он увидел, что она поняла.

========== Глава 22 ==========

После нескольких часов в компании Боба и нескольких бутылок красного вина, дозревших у Констанс в горшочках, Китти почувствовала, что готова к встрече с Питом. План в голове сложился: она скажет ему, что сосредоточится на тех людях, с которыми успела познакомиться, и только на них. Эту идею ей подсказал Боб. Он помог ей понять,что, раз она увидела связующее звено, отпадает необходимость встречаться еще в верности своей догадки. Не было времени сделать все, чего хотела от них Констанс. А замечательная Констанс на этот раз превзошла себя. Она изобрела нечто потрясающее, фантастическое, идею оригинальную и вместе с тем настолько в ее духе, что Китти была и эмоционально, и интеллектуально поглощена ею. Будто Констанс оставила ей прощальное послание, будто из гроба зазвучал голос и каждое его слово было заветом.

Она не боялась идти к Питу,ведь за спиной она ощущала поддержку Боба, к тому же и отношения с Питом в последние дни заметно изменились. Китти даже улыбнулась сама себе, чувствуя, как у нее, словно в школьные годы, бабочки порхают внизу живота. Она вдруг озаботилась своим внешним видом: щеки раскраснелись от вина, джинсы, блузка, туфли без каблуков, в которых она пробегала весь день, - следовало бы переодеться? Привела в порядок волосы, порылась в сумочке в поисках помады и пудры. Дверь в редакцию отворилась, оттуда вышли две закончившие рабочий день уборщицы.

- Не закрывайте! - крикнула им Китти, так и оставив косметику в сумочку. Поскакала через две ступеньки, вбежала в редакцию. Внутри было тихо, никто не засиживался до ночи, кроме Пита, который, как обычно, считал себя за все ответственным. Хорошо, что у него нет подружки - каково бы ей было ждать его дома до десяти. Мельком Китти успела поймать свое отражение, распустила волосы, расстегнула еще одну пуговицу на блузке, и, словно по клавишам, проиграла свои мысли: как она продаст ему этот сюжет.

В кабинете Констанс заскрипел стул, и Китти двинулась на этот звук. Она хотела уже окликнуть Пита, но тут послышался женский смех, а потом вздох. Китти огляделась по сторонам - кто ж это задержался в редакции? - но в помещении было тихо, до жути тихо. Ей стало не по себе, она уже собиралась развернуться и уйти. Но не может журналист не расследовать подозрительную ситуацию, и Китти двинулась не назад, а вперед. Теперь уже отчетливее слышались странные звуки, будто кто-то передвигал стула с места на место. Стучаться она не стала: не хотела спугнуть, ей требовалось подтвердить подозрение, уже вполне сформировавшееся в ее душе. Она резко распахнула дверь и первым делом увидела Черил: серая юбка, которую та надевала на работу, задрана до самых бедер, ногами редакторша обхватило словно шест, мужчину и медленно вращалась вокруг него. Руки партнера блуждали по ее спине, смещались то вверх, то вниз, на бедра и ягодицы, щупали, сжимали, и эти движения показались Китти столь неуклюжими и чуждыми романтики, что она брезгливо поморщилось, прислонившись к дверному косяку: ничего-то он не умеет.

Слышались только причмокивающие поцелуи да вздохи, но, когда зазвучал осипший от вожделения голос ответственного редактора, подробно и довольно угрожающе излагавший, что он намерен сделать с Черил, Китти решила, что настал подходящий момент прочистить горло. Черил соскочила сто стола и отлетела так далеко, что заслужила право попасть в Книгу Гиннеса.

- Господи, Китти! - пробормотала она, одергивая юбку, разглаживая ее на бедрах. Все пуговицы на блузке были расстегнуты, и Черил дрожащими пальцами попыталась их застегнуть, поняла безнадежность той затеи и ограничилась тем, что стянула полы поближе и так замерла, скрестив руки на груди. - Мы тут - я тут всего лишь…

- Собиралась переспать с начальником, - подсказала ей Китти. - Обычные дело, простите, что помешала, - у Пита, как я поняла, был интересный план, но он предлагал мне зайти вечером и поделиться своими наметками, вот и я зашла. Момент, конечно, не слишком подходящий. - Она глянула на Пита и впервые с того момента, как их застукала, ощутила личную обиду. Повод он ей не давал, это она понимала, но чувствовала себя обманутой. Легкий, длившийся всего несколько дней флирта, но в глазах Китти эти отношения разрослись, особенно после той катастрофы с Ричи. Ее любовная жизнь - сплошная ухабы, и Китти жалела себя, представлялась себе жертвой, хотя, должно быть, сама виновата, не умеет выбрать мужчин. Но уж в данном случае она себя винить не станет, нет, она снова пожалеет себя, тем более что Пит смотрит на нее так странно - то ли с грустью, то ли с сожалением. Она вправе обижаться, ведь по ее глазам видно - Пит и сам думает, что предал ее.

Он так и стоял, застыл на том же месте, где Китти его застукала. Стоял, прислонившись к столу, волосы всклокочены, и смотрел на Китти с тревогой и неуверенностью, словно гадая, как она сейчас поступит. В отличие от Черил ему хватило совести хотя бы устыдиться.

Черил тоже что-то такое почуяла и в растерянности переводила взгляд с Пита на Китти.

- Что здесь происходить?

Обеими руками она стянула блузку на груди, и костяшки ее пальцев побелели от напряжения.

- Ничего, - ответила Китти. Голос ее где-то заблудился, остался только шепот.Она прокашлялась и сумела выговорить громче: - Ровным счетом ничего.

И с тем ушла.

В личном плане она была унижена, оскорблена, самооценка упала, зато профессиональной уверенности вдруг прибыло, и Китти решила: что бы там ни советовал ей Пит, она напишет так, как считает нужным, как написала бы Констанс. Не прогнется, не уступит ни нраву Питу, ни его власти, ни угрозам. Этого-то ей и не хватало в работе - недоставало уверенности, - и вдруг откуда ни возьмись. Мяч на ее поле, сюжет принадлежит ей, и только ей. Китти поспешила в Фейрвью, хотя заявляется в многоквартирный дом Арчи в десять вечера - не самая умная затея. Но в тот вечер для Китти не было неисполнимых миссий. Она промчалась мимо запрудивших пешеходную дорожку детишек и вихрем взлетела на четвертый этаж. Застучала в дверь Арчи, переминаясь от нетерпения с ноги на ногу, - ей б поскорее с этим покончить, нельзя больше терять ни дня. Откашлялась заранее и услышала за спиной такой же кашель. Обернулась: опять тот же мальчишка на баскетбольном мяче