Страница 12 из 24
– Всё сказал?
– Не всё. Я вижу, тебя не впечатлил. Исправлюсь. – Нагло ухмыльнулся и, спрятав руки в карманы, сделал круг почёта по корту. Остановившись в дальнем углу, задорно улыбнулся, привлекая внимание.
– Я должна у тебя что-то спросить? – Догадалась Лора, повинуясь, следуя изменившемуся плану.
– Не знаю. Кажется, ты хотела услышать, чего я хочу. – Напомнил и резко направился по диагонали, ловко перепрыгивая через сетку, стал вплотную.
– А, может, мне это уже не интересно? – Максимально прогнулась в спине, пытаясь отдалиться и при этом не сдвинуться с места.
– Нет, Амазонка, ты давно вышла из ранга тех женщин, которые слепо следуют за впередиидущим. Скажу больше, тебе иногда кажется, что ты перестала быть ведомой.
– Лишь кажется?
– Конечно! Вот даже сейчас ты думаешь, что всё у тебя под контролем: эмоции, чувства, слова. Но есть то, что ты не учла.
– Что?
– Старая мудрая пословица, девочка моя, – довольно проговорил Марат, потирая ладони, – храни то, что хочешь спрятать, на виду. Ведь именно об этом ты думала, подбирая наряд, не так ли? – Грубо протиснул пальцы за пояс её джинсов и с вожделением посмотрел в глаза. – Интересно, поставь я тебя сейчас перед выбором, кого выберешь на этот раз?
Извернулся так, чтобы прижать ладонь к низу живота.
– Тепло. – Прошептал, прижимаясь губами к шее. – Вот за этого, – чуть надавил, – он убьёт меня, а за твоего…
Выдохнул, убирая руки, отходя в сторону.
– Признайся, какая-то часть тебя, его ненавидит. – Обернулся и скривил губы, в подтверждение своей правоты несколько раз кивнул. – Ненавидит настолько сильно, что убить готова, но не можешь, потому что другого смысла в жизни нет. Ты простила его? – Спросил в одном тоне со своими утверждениями и глупо улыбнулся. – Знаю: такое не прощают.
– Прибереги свои откровения для разговора с Ильдаром. Уверена: он оценит. – Всё же не сдержалась Лора, но Марат посмотрел как-то странно и азарт в его глазах погас.
– С чего ты взяла, что я буду говорить с ним? Мне это не интересно. – Сказал, будто признался и на мгновение отвёл взгляд.
– Не говорить? А что тогда? Посмотришь в его честные глаза? Призовёшь к ответу? Или, быть может, вы напьётесь и будете лучшими друзьями на свете? Что ещё пришло в твою безумную голову?
– Ты всё-таки вышла из себя. – Заметил некстати и не в тему, лениво ухмыляясь.
– Да пошёл ты к чёрту! – Лишь подтвердила догадки Лора. – Говоришь, руку отрубил? Мало! Таких как ты нужно уничтожать сразу.
– Таких как ты – тоже. – Добавил он тихо, но уступал не только по силе голоса. По силе духа сейчас уступал.
– И, знаешь, что? Если ты снова попытаешься прикоснуться ко мне, – Лора сделала выпад вперёд, – дорогостоящие протезы приделывать будет не к чему!
Только после того, как смолкла, Марат глянул на неё исподлобья, несколько раз не сдержавшись, хмыкнул, и лишь после этого широко расставил руки в стороны, склонил голову и взвыл как в бессилии.
– Слушай, Амазонка, ну, почему ты, а? – С тихим бешенством процедил сквозь зубы и медленно выпустил из себя скопившийся воздух. Руки опали, повисая по бокам от туловища. – Почему такая? Вот… даже в этой искусно сыгранной партии, в этой злобе, в этом отвращении я не увидел тебя настоящую. – Постепенно яд в голосе растворился, оставляя лишь усталость. – Ведь помню эти глаза, переполненные упрёком, обидой, иногда ненавистью. По тебе читать можно было не приглядываясь. Сейчас что? Что можно было сделать с тобой такое, что человеческих эмоций нет? Ты не подумай, просто, не знаю даже с какой стороны подступиться. Я в разговоре с тобой как слепой, бреду, – замер, задержав дыхание, – но вечно не туда. – Говорил, неумело сдерживая необъяснимое обвинение. – Знал бы, что ненавидишь его, толкал бы тебя в том направлении, знал бы, что любишь… А Ильдар хоть имеет представление, о чём ты думаешь или так же, как и я, каждый раз на минном поле?
– Чего ты хочешь? Понять меня? Каким образом? – Усмехнулась, но, скорее, действительно наиграно, и на какой-то краткий миг показалось, что и для себя не может определить грань между игрой и реальностью. Так, будто блуждает в переплетении его и своей роли, пытаясь нащупать общую тропу. Тоже не получалось.
– И всё-таки ненавидишь. – Определился Марат в своём сомнении и довольно потёр подбородок двумя пальцами. – Это даже хорошо. – Добавил тут же и взгляд принял задумчивый вид. – Его машину расстреляют на подъезде к деревне. – Тихо пробормотал, будто в сторону, но Лора уловила.
– А смысл? – Хмыкнула, пытаясь разглядеть блеф, но не видела его.
– Хочу, чтобы он сдох. – Проговорил тихо, но этот тихий голос колокольным звоном ударил по голове, по сознанию. – До безумия просто. И не нужен мне его предсмертный взгляд. Не нужна искра, не нужно удовлетворение. Я хочу, чтобы его не было. Ни-ко-гда.
– И это всё?
– Всё.
– И… и что? Ради этого такой грандиозный план? Даже не выскажешь всё, что о нём думаешь?
– Нет. Зачем?
– Для самоудовлетворения. – Вроде как удивилась Лора, понимая, что сейчас начнётся паника.
– Любишь и ненавидишь… – Выдохнул, ставя точку в своих выводах. – Жгучая смесь. Я вот думал всё, как бы сделать тебе ещё больнее. Знаю, ты не заслужила, но уверен, Ильдар бы оценил. – Принялся он рассуждать вслух. Сплошной текст. Без эмоций и восклицаний. – Знаю, о чём сейчас думаешь. Мечешься в желании что-нибудь предпринять. Хочешь его спасти. Несмотря на то, что он убивает тебя каждый раз и сил на то, чтобы подняться не остаётся. Меня бы кто любил так же… Да ладно. В общем… – Он закусил губу и, несмотря на определённую долю решительности, боролся сам с собой, подбирая правильные слова и фразы. – Ведь я сделаю тебе больно, развенчав миф и его нечеловеческой жестокости, правда? Сколько раз за эти месяцы ты смотрела в сторону двери? Ведь были мысли уйти от Ильдара навсегда. Что остановило? Не подумай. Простой человеческий интерес.
Лора опустила взгляд и набрала в грудь больше воздуха.
– Каждый раз на чашу весов… там, где давно и надёжно обосновался тот страшный год… Каждый раз на противоположной стороне появляются шесть лет моей жизни. Другой. И он другой. – Ответила честно. Сама сколько раз задавала себе подобный вопрос. И вот сейчас ответила правду.
– Но такие люди не меняются! – Зашипел Марат. – Просто прежде ты впитывала его внимание как губка. Тогда боролась. Тогда сопротивлялась. Стремилась, пыталась вырваться. Тогда! А сейчас – марионетка, так почему бы ему не быть другим? – Скривил губы, прищурил глаза. – Тогда тебя нужно было сломать, растоптать, подмять под себя, во всех смыслах. Сейчас ты ему принадлежишь. Так почему нет?
– Я изменилась. Не он, а я.
– Дерьмово ты меняешься, Амазонка. Не в ту сторону. Прогнулась и позволяешь себя иметь. Таких уродов, как мы с Табибом, поискать нужно. Не противно? Сейчас, когда всё помнишь. А я уверен, что всё. До последнего слова, до последнего жеста! Ты помнишь его взгляд, когда он впервые поставил на кон жизнь твоего сына? Этот взгляд может врать? – Вскинул плечи, будто сбрасывая с них чертей, и тут же втянул в шею. – Я тоже помню. Ты только появилась в его доме. Я всё понять не мог, чего Ильдар зациклился, всё ждал, когда же выставит избитую и затраханую из своей комнаты, но он молчал. Улыбался и молчал. Он уже тогда знал, что ты сделаешь это для него. Я спросил и, о чудо, мой друг ответил. Просто так произнёс, что ему нужно тебя привязать и рассказал маленький план. То, что ты никого убивать не собираешься, и дураку понятно было. Такие правильные девочки встречаются не каждый день. Но Ильдар не собой был бы, если бы не знал, как тебя заставить. Я ждал ответа на вопрос «как?», а он сделал пару глотков коньяка, закусил это дело лимончиком, облизнулся и сказал: «Сын у неё есть. Если понадобиться, в один ряд их с мишенью поставлю и выдам патрон. Уверен, моя девочка сделает правильный выбор». Для него люди – мусор. Ты – нет, а твой сын…
– Ты очень много говоришь, это не доводит до добра. – Пресекла судорожный бред, сцепив зубы, стараясь не слышать, не улавливать смысл слов, стараясь не верить.