Страница 7 из 28
― Хэдли? ― в унисон интересуются они.
― Он поставил ей фингал, ― объясняет Логан. ― У меня нет всех подробностей. Но прямо сейчас я не знаю, выдержу ли я их. Пусть сейчас этим займется Донни. Вы двое можете вернуться после того, как высадите нас.
Логан усаживает меня к себе на колени, размещая нас на заднем сиденье машины. Я не сопротивляюсь, чувствуя, как тяжелеют мои веки. Из-за того, что адреналин бурлил в крови, я почти забыла, что не спала уже более суток.
Теперь я чувствую себя избитой и разбитой, когда смотрю на часы на приборной панели. Уже приближается к сорока восьми часам вместо двадцати четырех. Некоторое время мы провели в офисе Логана, и уже приближался полдень. Когда я вернулась домой, было темно.
Сейчас... бл*ть, у меня настолько затуманен взгляд от недосыпания, что я не вижу время. Не могу понять, сколько сейчас времени.
Да и неважно.
Они разговаривают, пока чувак ведет машину. В какой-то момент я слышу, как Логан называет их Леонардом и Элис.
― Хэдли тоже поселилась в отеле, ― говорит кто-то, и это будит меня от дремоты. Элис. Это говорит Элис. ― Она сказала, что слишком вымотана, чтобы добраться до дома, да и слишком напугана.
― В каком отеле? ― спрашивает Логан.
― В новом, недалеко от нас, ― сообщает ему Элис. ― Там есть массажный кабинет. Уверена, она выбрала его именно поэтому.
― Отвези нас туда же. Я позже проведаю ее.
Хэдли до сих пор ничего не сообщила. Если бы она собиралась пролить на все свет, то уже бы сделала это, верно? Очевидно, что она поддерживает с ними контакт.
― Другое дело было адом в плане юрисдикции, ― заявляет Леонард, снова разбудив меня. Я даже не поняла, в какой момент мои глаза снова закрылись.
― Копы метят свою территорию. Дьюк сказал, что оно его, поскольку убийца находился под его юрисдикцией. В бумагах говорится, что дело принадлежит им, поскольку могилы находились в их юрисдикции.
― Ага, и они отозвали патруль от ее дома из-за состязания по мечению территории, ― рычит Логан. ― Сегодняшний вечер мог быть совсем другим.
Он крепче меня обнимает, но я притворяюсь, будто сплю.
― Чудо, что ей удалось выхватить у него этот нож. Хэдли рассказала мне, что случилось. Отправила длинное сообщение, ― тихо говорит Элис.
Тело Логана напрягается.
― Я все еще думаю, что не готов услышать это.
Сердце колотится как ненормальное.
― Она боец, Логан. Боролась за свою жизнь, и это окупилось. Она застала его врасплох настолько, что он совершил ошибку и умер от собственного ножа. Наткнулся прямо на него. Я думала, что такое случается только в кино.
Мои губы дергаются, но я ничего не говорю. Хэдли хранит мой секрет, если лжет своим друзьям.
Но почему?
Глава 4
Смерть ― страшная штука.
Уильям Шекспир
Логан
Мне кажется, что даже недели не хватит. Не то чтобы я действительно мог взять неделю отпуска. Мне повезет, что у меня будет несколько дней, несмотря на то, что сегодня вечером мою девушку чуть не убили.
В животе образовывается узел от одной мысли обо всем, что могло пойти не так.
Мы входим в номер отеля, когда я впервые отпускаю Лану. Регистрация была занозой в заднице, но Лана просто вынула мой бумажник из кармана и вручила очень любопытной женщине за прилавком все, что та просила, по порядку.
Могу сказать, что она еще не осознает всю серьезность ситуации. Слишком спокойна. Я хочу быть здесь для нее, когда ее накроет.
Она убила человека сегодня. Который чуть не убил ее.
И все это моя вина.
Она сворачивается на кровати, в глазах усталость.
Как только я раздеваюсь до боксеров, то присоединяюсь к ней, благодарный, что она позволила мне прикоснуться к ней. Если бы он…
Не могу думать обо всем, что могло пойти не так. Хэдли― обученный агент и все равно не может пойти домой одна. Она остановилась в отеле, где ее услышат, если позвать на помощь.
Лана, должно быть, на грани взрыва. Она просто гражданское лицо без подготовки.
― Прости меня, ― выдыхаю я ей в волосы.
Она мычит, прижимаясь ко мне.
― Ты не виноват, ― мямлит девушка.
― Знал, что моя работа вредна для отношений, но наивно полагал, что никогда не подвергну тебя опасности, ― мягко говорю я, гадая, не спит ли она уже, когда не слышу ответа.
Она переворачивается ко мне лицом, борясь со сном.
― Если ты пытаешься расстаться со мной после того, как я только что пережила Бугимена, то я надеру тебе зад.
Она пытается сухо пошутить, но я вижу уязвимость в ее глазах.
― Полагаю, что должен, если быть честным. Но я слишком эгоистичен, чтобы отпустить тебя, ― откровенно говорю я ей.
Она мягко целует меня и вздыхает, прижимаясь поближе.
― Я чувствую то же самое. Не могу отпустить тебя, даже зная, что ты заслуживаешь лучшего.
Я заслуживаю лучшего? Из-за меня она стала мишенью сексуального садиста. На нее напали, потому что однажды ночью я не позвонил патрулю, чтобы убедиться, что они на месте. Она почти пострадала, потому что я ее подвел.
Нет. Она пострадала. Не почти.
Синяки на ее лице и разбитая губа ясно и четко рассказывают эту историю.
Мой телефон звонит, когда дыхание Ланы выравнивается, и я слушаю, как она спит, прижимая ее к себе, словно все это иллюзия. Беспокоюсь, что проснусь завтра и пойму, что у меня был психический срыв, и теперь я живу в своей голове ― в мире, где Лана выжила.
Читаю сообщение от Крейга.
Крейг: Твоя девушка сопротивлялась достаточно сильно, чтобы оставить на нем несколько синяков. Коронер сказал, что это было нелегко, поскольку у него были крепкие мускулы. Она круче, чем ты думаешь. Перестань корить себя.
Я: Когда твоя девушка чуть не погибнет из-за того, что серийный убийца нацелился на тебя, тогда будем разговаривать.
Крейг: Туше. Как она?
Я: Мне кажется, она еще не осознает, что произошло. Сейчас спит.
Крейг: К слову, знаю, что ты взял отгул, но... кажется я нашел кое-что.
Я: Бл*ть. Что?
Мой телефон звенит, но Лана не просыпается. Скрепя сердцем, я отвечаю.
― Итак, этот маленький городок скрывает тот факт, что десять лет назад тут был серийный убийца. Сексуальный садист, очень похожий на нашего умершего Бугимена.
― Слишком рано, ― сухо говорю я.
― Знаю. Прости. Но в местных газетах об этом буквально нет ни одного упоминания.
― Причем тут серийный убийца?
― В том-то и дело, не похоже, что они посадили нужного парня.
Я медленно сажусь, стараясь не потревожить Лану. Обычно я бы ушел в другую комнату, но не сейчас.
― Что?
― Защитник представил его как голубого воротничка от тридцати до сорока лет. Но Леонард ― да, я позвонил сначала ему ― сказал, что в этом нет смысла. Парень был хорошо организован и проявлял психопатические наклонности, когда убивал. Женщин жестоко избивали перед, во время и после смерти. Этот парень всерьез хотел уничтожить тело.
― Что он делал?
― Короче говоря, он резал их зубчатым ножом, а затем вбивал в лоб гвозди. В основном после их смерти. Потом он стал делать это до того, как убьет их. Он превратился в настоящего бессердечного ублюдка.
― Он психопат с садистскими наклонностями. Не сексуальный садист. Похоже, о сексе подумали слишком рано. Причем здесь наш убийца? Я признаю, что это звучит безумно ― иметь еще одного серийного убийцу в этом город, но это явно не подражатель. Мотивация нашего субъекта ― месть.
― Именно это я и сказал. Думаю, защитник посадил не того парня. У серийных убийц редко бывают дети. Психопаты редко заводят детей. Черт возьми, девяносто процентов субъектов бездетны, потому что не могут построить здоровых отношений. Парень, которого они посадили, был любящим отцом двоих детей. Отцом-одиночкой. Его жена погибла пятью годами ранее в автокатастрофе. Его дети никогда не опаздывали в школу, их не оставляли одних. Они спорили о том, насколько невозможно, чтобы он был убийцей, если он был с ними дома каждую ночь и помогал готовить ужин.