Страница 46 из 68
- Не в этот раз.
Он подхватывает меня на руки, придавливает к стене и целует так, будто пытается восполнить все то, что было упущено, будто хочет обмануть время. Но слишком поздно, мне уже больно. Я стараюсь совладать с эмоциями, страстно сжимая его плечи, впиваясь пальцами в волосы. Но затем покачиваю головой, хочу отстраниться, он не позволяет.
- Нет.
- Трой, подожди, я…
- Я не отпущу тебя, - рычит он, приподнимая мой подбородок. Мы смотрим друг на друга. – Не вздумай.
- Это неправильно.
- Помолчи.
Он целует меня, и я откидываю назад голову, испустив тихий стон. МакКалистер всегда заставлял меня терять связь с реальностью. Он и сейчас пробирается сквозь меня, внутрь меня и не дает мыслить.
- Я поступил неверно, - шепчет Трой. Закрывает глаза и целует мое левое плечо. Затем предплечье. – Я думал, будет лучше. Но нет, - он припадает губами к моему запястью, - как и говорил отец, я…
Он замирает.
В чем дело?
Чувствую, как пальцы парня осторожно сжимают мою руку, как они проходятся по кисти, изучают две столкнувшиеся линии на запястье. Что его так удивило?
Резко распахиваю глаза, и с ужасом смотрю на Троя, а затем понимаю, что его глаза оценивают шрамы, когда-то перевернувшие с ног на голову мою жизнь. О, нет.
Выдергиваю руку. Срываюсь с места, однако тут же оказываюсь в ловушке.
- Что это? – тупо спрашивает МакКалистер. Его взгляд путешествует по моей руке. Туда-обратно. Будто если он еще несколько раз изучит шрамы, реальность изменится и приобретет иной смысл. – Что это, Китти? Что это!
- Отпусти!
- Какого хрена? Это ты сделала?
- Дай мне пройти!
- Нет, – отрезает он. Припечатывает меня к стене. – Ты пыталась покончить с собой? Как ты могла, как ты…- Он хватается руками за лицо и смотрит куда-то сквозь меня, сквозь стены. – Китти…
Я крепко зажмуриваюсь. Стою посреди коридора и ощущаю дрожь во всем теле. Я бы хотела ответить на его вопросы. Правда, не знаю, что сказать.
- Почему? – Он вновь смотрит на меня. Делает шаг вперед, но затем возвращается на место. Бледный, сбитый с толку. – О чем ты только думала, Китти?
- О тебе.
- Обо мне? Да ты спятила!
- Не тебе меня судить! – разъяренно восклицаю я. Рвусь вперед, подхватываю с пола сумку и порывисто смахиваю с глаз слезы. – И никто не вправе. Никто!
- Но…
- Не трогай меня, слышишь? Я просто доверилась не тому человеку; просто оказалась не такой сильной, какой должна была быть.
- Но я не хотел, я…
- Знаю. – Гляжу в глаза Троя и киваю. – Знаю, но какое это имеет значение?
- Ты ведь могла погибнуть! – наступая, чеканит парень. – Ты могла больше никогда не проснуться, Китти, никогда!
Хмыкаю. Достаю из сумки карточку и вставляю ее в дверь. Слезы горячими линиями обжигают щеки, а я ничего не чувствую. Захожу в комнату, однако прежде чем скрыться за порогом, спрашиваю:
- А кто сказал, что я проснулась?
Два года назад
- Вы пытались покончить с собой?
- Да.
- И вы вскрыли себе вены.
- Да.
- Вы бы повторили это вновь?
Надменно усмехаюсь. Отворачиваюсь и гляжу в окно на пышное дерево. Его ветки тарабанят по стеклу, хотят прорваться внутрь, как и глаза доктора, пытающиеся прорваться внутрь моей головы. Тщетно. Даже если бы я и горела желанием кому-то что-то объяснять, меня бы все равно не поняли. Оттого данный разговор кажется мне полной бессмыслицей.
Бинты неприятно стягивают кожу на запястье. Раны жгут. Я сжимаю их свободной рукой, и незаметно стискиваю зубы, стараясь заглушить боль новой болью.
- Катарина, вы помните, что вы почувствовали?
- Когда именно? – смотрю на доктора. – Когда резала или когда уже порезала?
- Катарина Рочестер, – мужчина встает. Уверена, он ненавидит свою работу, и оттого ненавидит меня еще сильнее. Возня с сумасшедшей психопаткой – не лучшее занятие для субботнего вечера. – Отвечайте на вопросы.
- Вы уже задавали их.
- Отвечайте еще раз.
- Зачем? – горблю спину. – Чтобы вы написали в бумажке, будто мне легче? Вам не доставит никакого труда черкнуть пару слов и без моего вмешательства.
- Зачем вы так говорите?
- Мой сарказм умер одновременно с чувством юмора. Простите.
- Вы говорите о тех секундах, когда ваше сердце перестало биться?