Страница 99 из 222
— Можно, — обрадовал ее Михей. — Только смотрите у меня: никакие шуры-муры я не потерплю, пока дело не закончим. А то кто-то не досчитается зубов, — он более чем выразительно глянул на Кощея, а потом не менее грозно на нее. — И не посмотрю, что ты мне не родная, высеку, как свою дочь, до свадьбы спутавшуюся с драконом. Тот тоже думал: раз летун, значит, ему все можно.
— Что вы, дядя Миша. Я девушка приличная и до свадьбы даже целоваться с ним не буду.
— И что вы сделали дракону? — Кош не поверил ни одному слову дружинника.
Михей потер пальцем погнутый в нескольких местах доспех и, положив руку на трехпудовую металлическую булаву, усмехнулся, глядя на Коша.
— А что я ему сделал? Надавал по морде в его человечьей и драконьей ипостаси и заставил на дочке жениться. Теперь вот внуков с женой нянчим. Всем все ясно?
Кош сглотнул и понятливо кивнул. Видимо, он уже успел узнать все, что случилось за двадцать лет его отсутствия, и слышал эту историю. Дядя Миша довольно ухмыльнулся, поняв, что его слова дошли до сознания дракона, а Лисса засмеялась, глядя на них обоих.
И снова началась беготня по полям, лесам и окрестным деревням. Пришлось опрашивать местных: не видели ли странных людей, ночью просящихся на ночлег, не слышали ли чего подозрительного. Едва речь заходила о вурдалаках, как на них тут же начинали подозрительно поглядывать, а некоторые особо сознательные жительницы норовили шугануть метлой или кочергой. Кто-то боялся дракона и рвался позвать на помощь мужиков. Тогда Лиссе приходилось врать, что они проводят перепись населения по заданию Лучезара. Князюшку в этих местах уважали, а поэтому порой его имя помогало собирать информацию. С другой стороны, кому понравятся вопросы вроде: «Тетенька, а вы случайно не припоминаете, как ваш муж-пьяница три дня в лесу шатался, а потом вернулся домой и за одну ночь всю скотину сожрал?»
Улетая из очередной деревни, Лисса думала, что больше не сможет говорить. Весь язык отболтала, пока втолковывала неграмотным крестьянам, что Кош — приличный дракон и клыки и когти чистит каждый день. А вооруженный до зубов дядька под два метра ростом, с бородой до пупа и огромными кулачищами — это охрана от любопытствующих, которые так и норовят оторвать у дракона чешую на сувениры.
— Кош, ты можешь лететь ровно? А то тебя кидает по небу, как пьяного матроса на палубе в девятибалльный шторм. Мне надо записать еще два десятка жителей деревни, а я не могу, меня тошнит.
— Милая, как я лечу — это не твоя забота. Ты, главное, держись покрепче. А причину для тошноты я тебе с радостью обеспечу. Только замуж за меня пойди, а то уже который день все драконы надо мной смеются, что невестой назвалась, а женой стать не хочешь.
— Потому и не хочу, что ты пустозвон на поверку оказался. Как с таким обормотом детей растить? У самого еще детство в... голове играет, а туда же: женюсь, женюсь… А-а-а! — завопила Лисса, когда Кош, словно воинский истребитель, заложил крутой вираж и, как не бывало, полетел дальше. — Ты что творишь! А если рухну? Костей не соберу и буду тебе являться по ночам, не давая спокойно спать.
— Повелители Неба, я о том и мечтаю, чтобы ночами ты не давала мне спать.
— Что и следовало доказать. Все твои слова — пустой звон. Ты даже ни разу не попытался меня поцеловать, случай в парке не считается.
— Это я пустозвон? Да с тобой вообще невозможно серьезно разговаривать! Ведешь себя, как ребенок.
Дядька за ее спиной от смеха чуть не сполз на хвост и еще сильнее вцепился в гребень бешеного дракона.
— Ну ты и языкатая девка, Василиса. Гляди, разобидится суженый, ссадит на землю, будем пешком топать, а это почитай верст двадцать. До ночи не доберемся.
— Не ссадит, ему за это Таудеш нагоняй устроит. Так на чем я остановилась?
Лисса прикусила карандаш и поправила стопку листов, разложенную на коленях. Кош наколдовал вокруг них защитное поле, которое не давало ветру трепать волосы, задувать под куртку и при этом совершенно не тормозило летящего дракона. Взяв карандаш в руки, девушка вывела очередную фамилию и имя главы семейства, потом нацарапала имя жены, шестнадцати детей, двух бабок, затюканного ими деда и совсем старого прадедушки, живущего на печи и не слезающего с нее уже который год.
— Так и запишем: место жительства — печь, — и с чувством выполненного долга убрала письменные принадлежности в суму. — Все, теперь можем лететь в очередное поселение, может, хоть там накормят вместо тумаков.
— А давай оставим дракона за околицей и пешком к деревеньке подойдем? — выдал рационализаторское предложение дядя Миша. — Глядишь и примут. И не придется особо ретивым морды бить. Чай свои, а мы им по зубам, за кого потом девкам замуж идти, если все дураками останутся?
Лисса хихикнула.
— За драконов, вон они как рвутся юных да красивых охмурить.
— Во-первых, ты не обычная девица, — не вытерпел насмешек Кош. — У тебя есть реальный шанс стать морским драконом. И я не просто так к тебе посватался: ты мне давно нравишься, только Аня настаивала, чтобы я к тебе и близко не подходил.
— Ой, смотри, что там? — не имея ни малейшего желания выслушивать очередное признание в любви, Лисса указала на деревеньку из нескольких домов, стоящую на опушке леса, и небольшое озерцо, где мальчишки удили рыбу. Представив, что рыба зажаривается до золотистой корочки от дыхания Коша, Лисса чуть не захлебнулась голодной слюной.