Страница 100 из 222
Ребятишки, завидев летящего по небу ящера, вместо того чтобы с визгом разбежаться по домам, побросали удочки и, забыв про рыбу, принялись радостно скакать по траве, изображая из себя драконов.
— Кош, смотри, они тебя ни капли не боятся. Может, повезет, и тебя накормят. Сколько коров нужно, чтобы ты наелся: две или три?
— Очень смешно.
Лисса уже хотела воспринять этот ответ серьезно и извиниться за издевку, но тут в брюхе дракона булькнуло, как в бездонной бочке, и она поняла: похоже, лучше пролететь мимо. На хуторе не хватит еды, чтобы накормить голодного дракона, трое суток облетающего округу без единого обеденного перерыва. Но... работа есть работа, и Кош по спирали пошел вниз, примеряясь сесть на ближайший луг.
Ватага ребятни бросилась туда же. За ними, заслышав шум, из домов выбежали мужчины и женщины с вилами, граблями и кочергами.
— Теплая встреча нас ожидает, — проворчал дядя Миша, натягивая шлем и металлические перчатки. Достаточно было сжать кулак — и у самых ретивых пропадала охота затевать драку. — Говорил, надо было дракона за околицей оставлять.
И первым скатился по его лапе.
— Мы с миром, — крикнула Лисса, становясь рядом с дядей Мишей, при этом чувствуя, что ее еще шатает после долгого полета. Но она широко улыбнулась и помахала перед хуторскими исписанными листами. — Перепись населения. По приказу князя Лучезара каждая семья, проживающая на его землях, подлежит обязательной регистрации. А еще князь изволит знать, сколько земли возделываете, сколько скота и птицы держите… — вспомнив рыбу в пруду, девушка опять сглотнула. — И сколько ежегодно добываете в его лесах и водоемах всякой дичи и ценной рыбы. Ну, кого первого запишем? Давай тебя, — и она ткнула пальцем в парня с арбалетом.
— А что сразу я! Батя? — и верзила оглянулся на щуплого косматого мужика в домотканой одежде с вилами наперевес.
— Кто такие будете? — рявкнул мужик и нагнул вилы еще ниже, изготовившись протаранить бок дракона.
Кош скосил на человека изумленный взгляд, но во избежание конфликта отошел на пару метров.
Лисса не могла понять этих деревенских: ведь им только что все доступно объяснили. Наверно, все-таки стоило начать с вурдалаков, а то разбежится нежить по лесам — ищи ветра в поле.
— Сказано же, перепись проводим, — пришел на помощь удивленно хлопавшей глазами девушке дядя Миша. — Заодно принимаем жалобы, если таковые имеются.
Зря он это сказал. Даже Кош поразился, с какой скоростью враждебность сменилась искренним доверием. От радости, что можно всласть нажаловаться на соседа или на княжеского казначея, замучившего их поборами и при этом быть уверенным, что тебе за это ничего не будет, крестьяне расщедрились, и дракону перепала не только целая корова, но и половина забитого вчера быка — мясо еще не успели пустить на колбасу.
Лисса, строча одной рукой бесценные сведения, выведанные за чаркой доброго кваса дядей Мишей, второй умудрялась отправлять в рот пельмешки из общей миски, накалывая их на тонкую палочку вроде вилки с двумя зубцами. А когда наступил вечер, и хозяйка дома, где им предложили переночевать, зажгла лучины, дружинник приступил к тому, зачем их, собственно, послали.
Он начал рассказывать страшилки. Дети, раскрыв рот, внимали ему, словно он открывал им правду о сотворении мира. Даже взрослые то и дело осеняли себя знаком, защищающим от нежити. И никто не спешил расходиться по домам. Видать не часто сюда залетают гости.
Кош, обернувшись человеком, с осоловелыми от сытости глазами доедал оставшиеся пельмени, дав понять возмущенной Лиссе: ничто человеческое ему не чуждо, даже если до этого он успел съесть полторы коровы.
— И вот вышел из леса вурдалак, да как закричит: кто здесь есть живой, выходи, я тебя съем, — дядя Миша сделал страшные глаза и потянулся к детям. Те с визгом попрятались под стол и теперь выглядывали оттуда, сверкая любопытными глазенками.
— А дальше что, дядя Миша? — пискнула самая маленькая, девчушка лет четырех с растрепанными косичками и веснушками на кругленьком лице.
— А дальше… — Лисса вытащила малявку из-под стола и усадила себе на колени. — Вы сами историю расскажите. Вот как думаешь, съел вурдалак твоего папку?
— Вот еще, — малышка фыркнула, смешно наморщив носик, соскочила на пол, перебежала на другую сторону стола и спряталась за спиной улыбающегося дружинника. — Мой папа сам ему голову отрубил топором, а потом они с дядей Гришей и дядей Ваней сожгли вурдалака на окраине села.
— Мирка, откуда только узнала, егоза, — женщина подбежала к дочке и, взяв на руки, уткнула личиком себе в грудь, чтобы помолчала, так как девчушка порывалась еще что-то рассказать. — Вы простите, мало ли что привидится ребенку с перепугу. Вы вон тоже сказок рассказали, теперь полночи не будут спать.
— В том и дело, хозяюшка, что не сказки это, и коли ваши мужики сами справились с вурдалаком, то честь им и хвала за это, — дружинник выхватил у Лиссы стопку жалоб и потряс перед притихшими мужиками и попрятавшимися за их спины бабами. — Доведу до князя, и он примет меры. Никому не позволено притеснять живущих на его землях людей, тем более казначею, призванному наравне с князем служить народу. А про вурдалака вы мне подробно расскажите, да наша дивчина все запишет. Тут такое дело... не один он. Гнездо было, вот и летаем по округе. Ищем тех, кто ушел от священного огня драконов…