Страница 88 из 222
— Вась?
— Не зови меня так! — Лисса спрыгнула с его ладони и отпрыгнула на полметра, чтобы видеть царевича, не выворачивая при этом собственную шею. — Хватит мне одного сокращенного имени, — и уже тише добавила. — Ненавижу клички, тем более мужские.
Иван сидел на траве, опершись руками на согнутые колени, и жевал травинку, вертя ее в пальцах. Челка свесилась на лицо, скрывая синие глаза.
— А Лиссой тебя звать можно?
— Можно.
Она тряхнула папоротник, и ледяные капли росы душем обрушились на иссушенную кожу, вызывая неимоверно приятные ощущения. Все-таки лягушка — земноводное, и с этим придется считаться, пока на ней зеленая шкурка. Лисса скосила глаза на бегущий по камушкам ручей. Не глубоко и течение не сильное, не унесет. Да и в случае чего за папоротник можно зацепиться, так что попробовать стоит, а то уж больно хочется.
— Ты что задумала? — Ваня выплюнул травинку, удивленно глядя, как она примеряется для прыжка.
— Й-и-и-ха! — Лисса прыгнула в ручей, окатив брызгами царевича. — Красота!
Иван улыбнулся, наблюдая за ее купанием. В отличие от прочих знакомств с ручьями, в этот раз Лиссе в нем нравилось. Холод почти не чувствовался. И можно было уйти на самое дно и наблюдать, как между камней перекатываются песчинки, мимо плывут листья, а за ними какие-то личинки. Инстинкт сработал раньше, чем она успела остановиться. Задние лапы с силой распрямились, посылая тело в погоню за добычей, и мгновение спустя Лисса сидела на камушке, блаженно жмурясь на солнце и поглаживая сытое брюшко.
— Лисса! — царевич брезгливо скривился.
— Между прочим, очень вкусно и по количеству протеина превосходит куриный окорочок. — лягушка хихикнула и опять прыгнула в воду. В животе довольно булькнуло, намекая, что можно было бы еще покушать. Представив, сколько для нее теперь повсюду еды, которую не нужно мыть, резать и варить, Лисса пришла в полнейший восторг. И не важно, что эта самая еда жужжит, пищит или ползет куда-то, главное — лягушачий рацион заставляет Ванюшу кривиться от отвращения и больше не думать о поцелуях. Можно подумать, непонятно, зачем он унес лягушку подальше от лагеря, якобы, чтобы их никто не смог подслушать. Похоже, Иван поверил детским сказкам: поцелуешь лягушку и она станет прекрасной девицей.
— Василиса, — царевич запустил руку в воду и попытался ее выловить, но она увернулась и, выскочив на другой берег, распласталась на теплом камне, чтобы согреться. От пребывания в ледяной воде захотелось спать, и Лисса вспомнила, что лягушка — существо не только земноводное, но и хладнокровное. С этим тоже придется считаться, а то так можно ненароком впасть в спячку на всю зиму.
— Да?
— Так ты просишь меня за вынужденный обман?
— Не так быстро, — с мимикой она еще не разобралась, да и вряд ли царевичу на уроках преподавали физиогномику лягушек, так что пришлось перейти на серьезный спокойный тон без всяческих смешинок. — Ты еще не сделал ничего такого, чтобы я могла тебе доверять.
— Но я же объяснил.
— Слова, Иван, — это всего лишь звуки. Лучше начинай совершать правильные поступки. А то замуж звал, а сам с три короба наврал. Думаешь, после этого я буду воспринимать тебя серьезно? Да никогда!
Лягушка прыгнула в воду и залегла на дно. Иван опять стал жевать травинку. Неужели задумался? Вот было бы здорово, да только верится с трудом.
— Лисс, вылезай. Будем возвращаться.
Лисса выбралась на сушу. Подрыгала лапками, стряхивая с них воду, и забралась в подставленные лодочкой ладони. Как бы ей ни хотелось остаться, еще меньше ей хотелось целый километр прыгать по лесному бурелому обратно к лагерю. Лучше уж на руках Ванюши, хотя сейчас ей хотелось быть от жениха как можно дальше.
Притворившись, что уснула, Лисса избежала дальнейших разговоров, а когда послышался шум голосов в лагере, сладко потянулась и зевнула:
— Уже пришли? Так быстро? — не дав царевичу ответить, лягушка спрыгнула на траву и поскакала к своей палатке. Забравшись внутрь, с трудом преодолела целые горы рюкзаков с одеждой и прочими необходимыми каждой девушке вещами — подарок от Ванюши.
Под брезентовым тентом было душно, но выходить на всеобщее обозрение тоже не хотелось. Лисса сейчас такая маленькая, а парней много, еще растопчут ненароком. Лучше лечь и минуточку поспать, а то что-то укачало ее на руках царевича. Зевнув так, что чуть не вывихнула челюсть, Лисса решила, что минутки будет мало. Полчаса. Или час. Да, именно час — это то, что надо.
Потоптавшись по подушке на манер домашних кошек, Лисса вытоптала ямку, улеглась в нее, положив голову на лапки, и мгновенно уснула.
Разбудил ее недовольный голос подруги:
— Спит она.
— Я только хотел спросить, что подать на ужин?
«Ого, вот это прилегла на часик, — пронеслось в голове у Лиссы. — Оказывается, уже вечер. Что же я ночью делать буду? Устраивать от бессонницы лягушачий концерт с местными квакушками из озера?»
Девушка прислушалась. Дружинник мялся от смущения, видно, не знал, как спросить потактичнее, что изволит кушать царевна: кашу или свежепойманных мух.