Приключения Василисы.

— Мы тут недалеко наткнулись на шайку, — Славий вернул кружку на место. — Это охотники, о которых ты рассказывала, или здесь есть разбойники?

— Славий, Славий! Как не стыдно! Собственную дружину не узнать.

Лисса вздрогнула, услышав, до боли знакомый голос.

Воевода выпрямился, меняясь в лице и прямо на глазах становясь совершенно другим человеком. Холодным, бесстрастным исполнителем приказов. Славий спрятал душу за безликой маской. Взгляд его стал чужим, отстраненным, словно в нем никогда и не было открытости и теплоты.

— Я хотела все рассказать, но вы меня перебили, — всхлипнула Анюта. — Вы так внезапно утонули, и я не могла ничем помочь. А брат далеко, я не смогла до него докричаться и не придумала ничего лучше, чем позвать любого, кто мог откликнуться на мой зов.

— Я услышал. И это помогло нам вернуться.

На поляну из-за елей вышел Иван-царевич собственной персоной. Лисса обомлела от его вида. Ванюша в узких обтягивающих джинсах и белоснежной майке, оставляющей открытыми загорелые плечи, выглядел так, словно сошел с обложки модного журнала. Он подстригся, очень сильно укоротив волосы на затылке, а спереди оставив длинную челку, прикрывающую хитрющие синие глаза. Следом за ним появились дружинники, тоже в джинсах, вооруженные луками и мечами. Парни загалдели, увидев воеводу, кинулись обнимать, трясти за плечи, словно дети, встречающие родителя после длительной разлуки. Только тогда Славий отмер и снова заулыбался, тоже радуясь столь неожиданной встрече. И все же Лисса видела, что воевода сейчас другой, совершенно чужой ей человек. Ваня, наблюдая за воссоединением «семьи», улыбался, а потом посмотрел на подруг.

— Что-то ты не выглядишь радостной, Василиса. Или не ожидала так скоро меня увидеть?

Аня была на грани истерики: ведь это она невольно помогла царевичу найти их. Справедливости ради, Лиссе следовало принять первый удар на себя, чтобы подруге не так сильно перепало. А в том, что Ане досталось, сомневаться не приходилось — ведь это из-за ее выходки царевич был разлучен со своей невестой почти на месяц. И за это время многое изменилось: Лисса больше не была той доверчивой дурочкой, которая польстилась на красивую внешность Коша и Ванюши. И она больше не была одна: у нее есть семья, к которой всегда можно обратиться за помощью.

— Отчего же, — девушка нашла в себе силы задорно улыбнуться. — Мы как раз к тебе в гости шли, чтобы у твоего батюшки с удобствами дождаться твоего возвращения. Или ты решил, что Славий за красивые Анины глазки тебя предаст? Полно тебе, Иван, — фыркнула она, по его глазам поняв, что именно так царевич и думал. — Человек служит тебе верой и правдой много лет, а ты о нем так плохо судишь. Ценить и уважать такие кадры нужно. И к тому же всячески поощрять. Вон даже Аню уговорил идти с нами.

Пока она говорила, глаза у Ани становились все больше и больше от удивления. Лисса мысленно хихикнула.

Взгляд царевича стал немного теплее, но не настолько, чтобы ей поверить. Тоже не лыком шит. Ложь за версту чует. Но она не солгала, только не сказала всей правды. А потому Иван терялся в догадках, подозревая, что все совсем не так просто, как может казаться из рассказа Лиссы.

И тут царевич пересек какую-то невидимую черту. Лисса услышала звон лопнувшей струны. Она вспомнила, что так было и в первую их встречу, только тогда она не обратила на это внимания из-за ранения. Иван подошел к невесте, положил руку ей на плечо, и в следующее мгновение девушка превратилась в жабу, рухнув на ворох собственной одежды.

— Сколько можно, — простонала она от накатившего отчаяния и понимания того, что на этот раз все очень и очень серьезно. Не хотела она превращаться. А значит, ее дар не всесилен, или в нем, как в хорошей бочке меда, есть та самая ложка дегтя, про которую ей почему-то забыли рассказать.

Было решено задержаться у озера на сутки, чтобы отдохнуть и уже завтра с новыми силами двинуться в дорогу. Дружинники разбили на поляне палаточный лагерь. Девушкам выделили отдельную палатку, так как практичный царевич вернулся с Земли не с пустыми руками, а упакованным по всем правилам походной жизни. Вопрос: «Где деньги взял?» отпал как несущественный. Раз купил, значит, заработал или были зарезервированы в банке на такой вот случай. А в сейфе того же банка наверняка хранился полный набор всех необходимых документов, начиная от свидетельства о рождении до водительских прав. Ваня, наверно, и машину водит, и шикарные апартаменты посреди столицы имеет, царевич — он и есть царевич, в каком бы мире не проживал.

Конечно, Лисса на него обиделась, за то, что в прошлый раз выставил полной дурой перед дружиной, заставляя объяснять, что светофор не волшебный посох могучего чародея, повелевающего безлошадными каретами, а обыкновенный механизм, который при желании и необходимом умении соберет каждый школьник.

— Василиса, ты пойми, не мог я сразу тебе признаться, что давно знаком с твоим миром.

Она молча отвернулась, не желая ничего слушать. Он унес ее от лагеря к ручью, настояв на том, что им нужно поговорить. Вот и поговорили — чуть не рассорились.

— Да пойми же ты. Не надо подданным знать, что я путешествую по другим мирам. Наследник должен быть прост и понятен каждому крестьянину из самой глухой деревни, а не вызывать сомнения в здравости своего ума.

Вообще-то он прав, такие заскоки для наследника и будущего царя, на которого с надеждой смотрит каждый потенциальный подданный, — верный путь к смуте. Но все равно прощать Ивана так просто Лисса не собиралась. Не потому что злопамятная, как раз напротив, этого за ней не водилось. Просто так она сможет еще некоторое время держать его подальше от себя. А ей эта дистанция была нужна как воздух, чтобы разобраться в своих чувствах.