Страница 11 из 12
Улучив момент, я резко дёрнулась и лягнула его пяткой по голени. Била со всей силы, но он только матюгнулся и лишь немного ослабил хватку. Мне и этого хватило, крутанувшись вокруг своей оси, я высвободилась из захвата и свалилась на земляной пол прямо ему под ноги.
- Ах ты дрянь, малолетняя! - ругнулся мужик и больно схватил за волосы, которые светлой волной разметались по спине. Дёрнул вверх. - Удрать удумала?
Взвыв от тянущей боли, я развернулась и впилась ногтями в его рожу. Теперь взвыл Хольд. Ногти у меня были неухоженными, но крепкими, с обкусанными острыми заусенцами. Такие прокалывали кожу не хуже чем кошачьи когти!
И мужик дрогнул, извергая гнусные ругательства, он отшвырнул меня прочь, и, пролетев немалое расстояние, я брякнулась на мешки с зерном.
Это меня и спасло. Собрав последние силы, пока Хольд лапал ладонями свою подранную рожу, я вскочила на ноги и, прихрамывая, выбежала за дверь.
Недолго думая, побежала в сторону единственного убежища.
Бабуля уже спала, и я не стала её будить. Тихонько, как могла, пробралась в купальню и без сил свалилась на холодные доски. Тело сотрясала крупная дрожь, а горло сдавило сухими рыданьями. Слёз не было... Я всё ждала, когда заплачу, но глаза оставались сухими.
Сколько так провалялась на холодном полу, выплёскивая в этот мир свою боль, свой страх и ужас пережитого, не знаю, только постепенно дрожь стала стихать, и рыдания прекратились. В груди было пусто и холодно, будто моя душа застыла в оцепенении.
Что ж мне так «везёт-то»? Когда ж успела так сильно нагрешить? За что расплачиваюсь? И как долго буду ещё платить?
Все вопросы носили риторический характер, но поохав и повздыхав, смогла собрать себя в единое целое и подняться с пола. Опустилась в широкую бадью с давно остывшей водой, даже не обратив на это внимание. Очень сильно хотелось смыть с себя не только грязь, которую успела нацеплять, пока дралась с Хольдом, но и память о его прикосновениях. Пусть он не сильно-то продвинулся в своих намерениях, но мне хватило и этих минут, когда ощущаешь себя жалким червяком, беспомощно трепыхающемся на остром крючке.
Что-то не к добру я снова вспомнила про червяка.
Не сразу заметила, что вода в бадье окрасилась красным, тем более пещерный мох здесь светил совсем тускло. Полностью осмотрев себя, не нашла откуда могла идти кровь. Да, царапины были, но немного и не глубокие. А вот когда вылезла из бадьи, почувствовала, как по внутренней стороне бедра потекло что-то горячее. Удивлённо провела рукой, собирая густую влагу, и уставилась на испачканные пальцы.
Кровь.
И тут я поняла. Достойное окончание мерзопакостного дня. Толи на почве пережитого, толи так надо, но у меня начались «эти самые дни».
Как женщины этого мира «спасаются» от ежемесячных «праздников» я уже знала. У каждой имелось несколько туго свёрнутых лоскутов ткани, вымоченных в специальных травах, что позволяло без особых забот справляться с вынужденным недомоганием. Бабуля показала мне короб, где хранила такие лоскутки, хотя сама уже давно ими не пользовалась.
Заодно, пришлось осторожно, стараясь не вызвать подозрений и очередной порции охов, аккуратно выведать, как нужно оберегаться от нежелательной беременности. Бабуля оказалась крепким орешком, укоризненно посмотрела в мою сторону и вскользь упомянула про настойку, которую нужно принимать во время женских недомоганий и потом быть спокойной весь месяц.
Сейчас мне срочно понадобились лоскутки, любовно хранимые старушкой и эта супер настойка, которую я приметила, когда к бабуле приходили женщины. Пришлось позаимствовать один флакончик, лоскутки, которые она и так завещала мне и штанишки, взамен утраченных. Бабуля точно против не будет, а мне они сейчас жизненно необходимы.
Так и не заснув, ещё только рассвело, я вернулась на свой чердак. Рудива не было, и сердце кольнуло острой иглой досады. Может зря я сказала ему про сплетни? Нет, лучше я, чем кто-то другой и ещё не известно в какой форме они это преподнесут.
Эх, рыжик, рыжик. Какой же ты ещё маленький!
Бездумно сложила добро в сундук, сделала глоток настойки и уселась возле окна, согнув колени и обхватив их руками.
Больше ждать нельзя.
Пора готовиться к побегу.