Страница 10 из 12
Пролетело лето. Я стала понемногу привыкать к укладу жизни, к своему телу и к новой реальности. Буквально по крупицам и кусочкам собирала информацию о большом и неизвестном мире за магическим забором хозяйской усадьбы.
Сколько ещё мне позволят пользоваться «гостеприимством» местного хозяина-помещика? По его приказу это тело уже однажды умирало, второй раз я этого не допущу, но даваться в бега было рано. Одежды нормальной нет, сухари не насушены.
Куда бежать? Может там, за этим забором ещё хуже?
Как бы мне не претила такая жизнь, но я отлично понимала свои шансы на выживание вне этих стен.
- Руд, - парень сонно похлопал глазами, - а, Руд?
- Чего тебе, Хронь?
- Знаешь, что мне вчера сказала тётка Нарфи?
- Чего?
- И не только она. Я слышала как эти девочки - припевочки Малитка и Канитка шептались об этом.
- О чём? - недовольно проворчал рыжик, уже зная, что так просто от меня не отделается.
- Руд? - снова спросила я. - Им завидно, наверное, да?
- Хронь!
- Да, ладно тебе, зато проснулся. Знаешь, а я передумала, не буду тебе говорить. Им бы языки только чесать.
- Хро-о-онька-а-а! - взвыл проснувшийся мальчишка. - Или ты говоришь мне, что слышала или я не скажу, что придумал.
Новая проказа? Классно!
- Только ты не расстраивайся, ладно? - закатив глаза, рыжик кивнул, а я понизила голос до шёпота. - Они говорят, что мы тут разными непотребствами занимаемся. Представляешь? Я, ты и целая ночь непотребства!
Рудив сначала непонимающе хлопнул ресницами, а потом распахнул свои светло-карие глаза и его скулы начал заливать стыдливый румянец.
Вот же блин! Может зря сказала?
Но с другой стороны, не скажу я, скажут другие, да так, что мало не покажется. Про нас уже давно судачили все кому не лень, поэтому я и решила предупредить своего юного друга. А ещё хотелось показать, что меня это ничуть не расстраивает, и ничего в этих слухах ужасного нет. Пусть судачат, мы-то знаем правду, и не перед кем оправдываться не станем, потому что обязательно подумают ещё хуже, чем думают сейчас.
Я это понимала, а вот мальчишка совсем расстроился. Он зло играл скулами и прятал взгляд. Начала опасаться, как бы ни кинулся посреди ночи кому-то чего-то доказывать. Тяжело вздохнула и закрыла глаза.
Какой же он ещё маленький! Как такому объяснишь, что все эти слухи пустяк, что жизнь порой ещё не так по голове приголубит?
А вечером случилось то, чего я в тайне опасалась.
Тётка Нарфи так и не отстала от меня, и иногда поручала чистить мелкую рыбёшку Бирюзовку. Рыбка была красивой, а после жарки на дубовых ветках ещё и очень вкусной, но очень уж кишки у неё были вонючие, и приходилось после чистки, вымачивать её в трёх водах с добавлением разных трав.
Далеко за вечер, я, наконец, разделалась с последней Бирюзовкой и устало поплелась к бабуле на помывку. Хорошенько отдраив дурно пахнущую кожу на руках, решила заодно помыть волосы, которые с лёгкостью впитывали разные запахи.
Обычно Руд всегда провожал меня на чердак, а сегодня его не было. Я с тоской подумала: неужели он теперь перестанет со мной общаться? В таком возрасте всё близко воспринимается к сердцу. Это мне начхать на брехоловок, чай за свои почти тридцать повидала таких немало и научилась не обращать внимания, а рыжик совсем ещё молоденький.
И вот иду я с помывки по тёмному тихому двору, а на небе россыпь звёзд, будто грозди виноградные. Руку протяни и почувствуешь их далёкий обжигающий свет. Остановилась, залюбовавшись красотой ночного неба, и слишком поздно услышала осторожные шаги за спиной. Когда мой рот накрыла широкая ладонь, а вторая перехватила под намечающейся грудью, поняла, что крупно влипла. Да поздно.
Грудь сковало липким страхом, стоило ощутить запах немытого тела и узнать в нём Хольда. Всё-таки он решился.
Я уже давно приметила тяжёлые взгляды, которые он бросал в мою сторону, но думала - не посмеет. Посмел. И чего теперь хочет – снасильничать или убить? Скорее всего, первое, а может и всё вместе.
Конечно, от пухленькой Хроньки - коровы и копчёного окорока ничего не осталось, тело постройнело и за лето вытянулось, наметились округлые холмики. И как я не пряталась за мешковатостью одежды, эти изменения трудно было не заметить.
Сволочь, какая же он сволочь! Как же так можно?
В эту самую минуту я решила, что сделаю всё, чтобы выжить. Всё, всё! А потом сбегу. Пусть лучше помру от голода и холода, чем останусь здесь, шарахаясь от этого гада по углам.
Меня упорно тащили на край большого двора в хозяйственные постройки, а я не менее упорно давала понять, что против. Хольд пнул ногой хлипкую дверь в дальнем сарае, чуть не выломав её с корнями.
Моё сердце испуганно билось о грудную клетку, но мыслила я чётко и связно, не позволяя безрассудной панике взять над собой верх. Буду бороться до конца, до последнего вздоха, до тех пор, пока бьётся сердце.
Хольд быстро затащил меня в сарай. Он прерывисто дышал и буквально вжимал моё тело в себя.
- Что же ты трепыхаешься, Хронечка? – вкрадчиво шептал он, пачкая кожу своей слюной. - Неужто не хочешь познать мужского тела? Небось, уже давно кувыркаешься на чердаке со своим рыжим? Так-то пацан зелёный, а я мужчина. - Тут мне в спину упёрлось красноречивое доказательство его слов. - Хочешь познать настоящего мужчину, Хронечка?
Это он настоящий?! Гад он, а не мужчина!
Изловчилась, со всей силы укусила его за палец. Хрен тебе по всей морде, а не моё тело!
Мужик только охнул и сильнее сдавил рёбра. Ещё немного и они хрустнут под давлением непомерной силы.
Что же делать? Даже закричать не могу!
Крупная сильная лапища скользнула вниз, собирая в гармошку балахон, и наткнулась на штанишки. Хольд глухо рыкнул, напрягся и с таким трудом добытые штанишки приказали долго жить, улетев куда-то в темноту сарая.
Мои единственные трусы!!!