Страница 65 из 86
От разглядывания присутствующих меня отвлёк громкий голос хронолога, который принялся вдруг перечислять титулы моих предков. Книгу с перечнем именитых фамилий прошлого отыскали, видимо, не так давно. Иначе бы Конрад знал о моём происхождении задолго до признания матери. После того как прозвучало последнее имя, уже никто не сомневался в законности моих прав на престол, о существовании которого давно успели позабыть. Итог этого собрания оказался неожиданным — меня провозгласили королевой и все преклонили колени перед новой правительницей объединённого государства. Только теперь стал понятен страх мудрецов. Жена Председателя Совета, являющегося лишь первым из равных, вряд ли могла вызвать такое беспокойство у учёной знати, некогда по незнанию глубоко презирающую свою будущую королеву.
Я настолько растерялась, что чуть не выдала себя неуместным вопросом:
— А свадьба когда же?
К счастью, неожиданность лишила меня на время дара речи. И только поэтому, застыв неподвижной куклой, я равнодушно приняла уверения мудрецов в их почтении и преданности. Лишь теперь припомнила первую встречу с Конрадом, когда он упомянул о желании обзавестись наследником с королевской кровью. Конечно же, коронация была необходима, чтобы он смог присвоить себе статус правителя. Муж королевы — это уже нечто большее, чем быть первым из равных. А если вдруг государыня скоропостижно скончается, например, когда её здоровье пошатнётся после тяжёлых родов, то, естественно, отец венценосного ребёнка станет его регентом и единовластным владельцем мира. Хороший план. Я не могла не одобрить такую удачную задумку. Вот только жаль, что в мои планы собственная смерть не входила. Я была не против смерти и даже готовила её, но не для себя. Не думаю, что Конрад успеет насладиться долгожданной властью, ведь ему так мало осталось прожить. Этой ночью он умрёт, не успев заполучить свой ценный приз — меня.
После того как глашатаи осчастливили народ новостью, к храму собрался практически весь город, а, возможно, примчались и иногородние поселенцы. Такое столпотворение прибавило работы стражам, которые устали разгонять толпу, жаждущую утолить своё любопытство. Уверена, что многие из горожан пострадали в этой толчее. Скорее всего, без придушенных, растоптанных и задавленных этот праздник не остался.
Церемония бракосочетания была назначена на послеобеденное время. Церемониймейстер — сутулый старик в фиолетовом сюртуке с длинной белой бородой объявил, что традиционно брак заключается в центральном зале храма науки в присутствии знатных горожан. Конрад не счёл нужным возражать. Мне тоже было безразлично, где произнести свою лживую клятву, хотя серый зал с колоннами я всегда искренне ненавидела. Церемонии предшествовал праздничный обед. Пир по случаю бракосочетания королевской особы по традиции устраивали обычно уже после брачной ночи. Зная об этом, я рискнула отведать предложенный мне салат, очень надеясь, что травить меня до свадьбы всё же не станут. От вина отказалась. Напиваться перед предстоящей схваткой было бы глупо. Возможно, обычные невесты уделяли внимание хмелю от горя, или радости. Но у меня был совсем другой случай. Я планировала вскорости стать счастливой вдовой, и предпочла бы угоститься вином уже на поминках внезапно умершего супруга.
Когда мы спустились в общий зал, где нас ждала пара сотен самых богатых и именитых горожан, я удивилась его преображению. Тысячи свечей горели в сумраке, создавая удивительную, даже волшебную атмосферу. Лианы из живых цветов украсили серые колонны и стены храма, бордовая ковровая дорожка укрыла гранитный пол. Мы с Конрадом остановились в центре, где нас поджидал церемониймейстер со свитком в руках. Как только мы оказались перед ним, а все присутствующие опустились на колени, чтобы внимать священному действу, которое должно было связать судьбы двоих на века, он тут же принялся напевно читать текст, составленный задолго до его рождения. Показалось, будто старик совершает магический обряд и его речь не что иное, как слова заклинания, сплетающего нити наших судеб.
— Сей день есть для вас последним. В эту ночь вы умрёте на брачном ложе, чтобы возродиться к утру с единой душой. И не будет отныне двух жизней и двух сердец. Лишь одна мысль на двоих, лишь одна судьба для вас обоих. И будет жена покорна мужу своему. И станет муж защитником и покровителем жены своей. И скрепит ваш союз дитя, соединив в себе кровь отца и матери своих. И будете вы верны своим клятвам отныне и на века.
— Отныне и на века! — прошелестело в зале единым выдохом сотен свидетелей.
Я поёжилась, снова почувствовав себя распятой на чёрном алтаре. Мэтр был прав, между ритуалами магов и обрядами мудрецов разницу заметить было трудно. Только первые хотели приковать меня к смерти, а вторые связывали с жизнью, которая рисковала стать гораздо худшей участью, нежели гибель.
— Клянитесь в верности! — потребовал церемониймейстер.
Мы дружно склонили головы.
— Клянитесь в покорности судьбе! — всё не отставал нудный старик.
— Клянитесь разделить жизнь и соединить кровь!
— Клянитесь рука об руку вступить в вечность!
Когда клясться уже устали, пришло, наконец, время сказать последнее «Да», чтобы завершить это представление.
— Ты согласен, Конрад, принять в дар сию деву и стать её покровителем?!
— Да, — прозвучало, как удар молотком по гвоздю, которым заколачивали крышку моего гроба.
— Ты согласна, Верна, преподнести свою душу и тело в дар сему мудрецу?!
— Да, — бросила я горсть земли в собственную могилу.
— Да будет так! — чинно кивнул головой старец, протягивая мне цветок белой лилии. — Вступите же в вечность, соединив руки.
Конрад повернулся ко мне и с торжеством в глазах взял за руки. Я ответила бесстрастным взглядом, позволив себе мысленно хмыкнуть. Теперь-то он никуда от моего огня не денется, ведь ночь уже совсем скоро. Его холодные, сухие губы мимолетно коснулись моих губ, плотно сжатых от сдерживаемого нетерпения. Поцеловал, словно печать поставил, таким образом, обозначив свою собственность. После этого тишина в храме была нарушена радостными возгласами гостей. Приветствия, поздравления и восторги сыпались со всех сторон, незатихающим градом. Когда мы вышли из храма, толпа разразилась рёвом, словно превратилась в дракона о множестве голов. Я невольно взглянула в небо, но кроме полыхающего закатными лучами солнца более никого знакомого там отыскать не удалось. Конрад перехватил мой взгляд и тоже внимательно посмотрел вверх, словно опасаясь обнаружить незваного гостя. Это его едва уловимое беспокойство меня утешило. Видимо, до Гора им добраться не удалось, иначе бы он не преминул сказать мне о столь значимой победе над нелюдями.
К его особняку мы ехали в карете с открытым верхом вместе, позволяя любопытным разглядывать новобрачных. Слушая бесконечные выкрики:
— Виват, королева! Многие лета! — я бездумно скользила взглядом по улыбающимся лицам своих новоявленных подданных.
Мысленно же была далеко от этой шумной толпы, далеко от супруга, сжимающего мою ладонь. Моё воображение рисовало мне приятные сердцу картины: я в чёрном, траурном платье стою у гроба, в котором покоится обуглившееся тело того, кто пока ещё смел дышать со мной одним воздухом. Воспринимая дорогу, по которой мы ехали, как путь к свободе, я едва сдержала усмешку. Внезапная остановка привлекла моё внимание. Какой-то парнишка вдруг выскочил перед каретой, рискуя быть раздавленным. Стражи тут же отогнали его, но я успела разглядеть кудрявую голову, знакомые вороватые глаза и дерзкую улыбку. Тик! Значит, он умудрился вырваться из той памятной облавы, из которой меня вытащил Лордин. Парнишка быстро затерялся в толпе, спасаясь от стражей, но я была уверена, что он наблюдает за мной. Пальцы сами сложились в знак опасности, губы сами шевельнулись, беззвучно произнеся лишь одно слово: