Страница 25 из 86
— Нам пора, малыш. Умоемся и перекусим по дороге.
Уснувшая было ненависть, всколыхнулась во мне снова, разбуженная его самоуверенной наглостью. Казалось, кот не допускает даже мысли, что я могу ослушаться. Или вообразил, будто всё это время лишь покорно дожидаюсь повелений любимого, так как всегда готова выполнять его прихоти?
— Если тебе удалось выжить, это не значит, что я побегу за тобой, как собачонка, — хмуро отвернулась, очень подозревая, что его присутствие рядом скоро разрушит щиты у сердца, которые я растила целый год, мечтая о мести. — Мы ведь в расчёте и я больше тебе ничего не должна.
Лордин сделал вид, что не заметил моей старательно демонстрируемой враждебности, которой я прикрывала полную неспособность сопротивляться его сокрушительному обаянию. А мне ведь каждую минуту мысленно приходилось напоминать себе, как сильно я его ненавижу. Кот подошёл совсем близко, заговорил мягко, обволакивая сознание мелодичным голосом:
— Может, заключим перемирие? А, Вернушка? Ну, зачем тебе сидеть здесь одной в горах и продолжать на меня дуться? Если я уйду, у тебя не будет шанса расквитаться со мной. Ну, давай же, не упрямься.
Я даже не подумала начинать шевелиться. Уселась, демонстративно скрестив руки на груди. Вопросов накопилось слишком много, и на этот раз я не стану следовать за ним не получив все необходимые мне ответы. Время слепой веры в любимого прошло. Теперь коту придётся, наконец, объясниться, если он хочет, чтобы я доверилась ему. И коли уж я решусь снова сделать эту глупость, то хотя бы буду знать, что меня ждёт. Заклинатель понял всё без слов.
— Хорошо, давай поговорим, только быстро. Я знал, что этого разговора уже не избежать, — кивнул он, прислоняясь к скале.
Такой уступчивости я не ожидала, приготовившись ещё долго препираться. Заранее, конечно, вопросы не запасла. Знать хотелось всё и сразу. Спросила первое, что пришло в голову:
— Почему ты отпустил ищейку?
Лордин хмыкнул:
— Тебя беспокоит эта падаль?
Смарт действительно не шёл у меня из головы, хотя я так и не решила, хочу ли его смерти. Но догадывалась, что просто так упрямец не отступит, ведь не в его привычках отказываться от лёгких денег, так что, думаю, неожиданности не заставят себя ждать. Своё беспокойство озвучивать не стала, да, впрочем, кот и не допытывался. Помолчав, он небрежно махнул рукой, словно отмахиваясь от невидимой мухи:
— Не думай о нём. Я убью его после.
Что же, значит, Лордин не считает уничтожение столь опасного врага первостепенной задачей. Очень надеюсь, что умник воспользуется предоставленным ему шансом выжить. Не такой же он идиот, чтобы гоняться за собственной смертью. Эта мысль заставила меня встревожено поднять глаза на обезображенное тенью лицо любимого, который на удивление терпеливо ждал очередного вопроса.
— Ты же не маг. Тогда откуда это превращение? Что случилось с тобой, Лорди?
— Я не маг, — согласно кивнул заклинатель. — Но маги существуют, и они встречаются гораздо чаще, чем мы привыкли считать. Не пугайся, малыш. Это всего лишь небольшая неприятность. Я бы даже сказал, досадное недоразумение.
Его легкомысленный тон меня вовсе не обманул, беспокойство в душе лишь усилилось.
— Я совсем не разбираюсь в магии, но мне почему-то кажется, что твоё недоразумение очень похоже на проклятье.
— Это и есть проклятье, — нехотя проворчал кот, уже явно сожалея, что согласился на допрос.
— Такую «неприятность» можно как-то вылечить? — страх за него совсем лишил памяти. О том, что я его ненавижу, мигом успела забыть.
— Ты путаешь проклятье с болезнью, Вернушка, — совершенно искренне рассмеялся Лордин, расслаблено присаживаясь рядом со мной на корточки. Но отсмеявшись, добавил совсем тихо, словно напоминая самому себе:
— Это смерть, малыш. Очень медленная смерть.
Я утратила дар речи, не в силах поверить, что заклинатель вообще способен умереть. Смотрела на него распахнутыми испуганными глазами и, как рыба на берегу, то открывала, то закрывала рот, не пытаясь хотя бы что-нибудь произнести. Кот снова криво улыбнулся мне лишь левым уголком рта, только зелёный глаз его остался грустным, задумчивым.
— Мы успеем ещё проститься, — мурлыкнул он на ушко, легко коснулся губ, и нежно пробежал пальцами по шее. Я даже не подумала отстраниться, как сделала бы раньше. Ведь это могла быть последняя ласка, подаренная мне им. Заметив мои слёзы, собравшиеся вот-вот пролиться, заклинатель резко поднялся и отошёл в сторону, сказал сухо, по-деловому:
— Мы успеем пройти твою дорогу до конца. Я обещаю.
— Какую дорогу? — вяло спросила я, думая совершенно про иное, и его ответ едва услышала.
— У каждого свой путь, своё предназначение, — оживлённо принялся рассказывать Лордин, словно надеясь отвлечь меня от той глухой тоски, которая успела уже заползти в сердце. — Ты, например, вернёшь нашему миру магию, а я прослежу, чтобы тебе никто и ничто не помешало это сделать.
— О чём ты? — я удивлённо подняла глаза, с трудом отрываясь от тягостных мыслей. — Где магия и где я? Как я могу вернуть в мир то, о чём представления не имею?
— Маги знают, малыш. Они никогда не ошибаются. — В тоне кота не было и тени сомнения в истинности этого бреда. Никогда прежде я не замечала в нём такой фанатичной веры. Испугалась больше прежнего. Возможно, это проклятье сделало его ещё и безумным.
— Что ты такое говоришь? — Мне очень хотелось его образумить, убедить в бессмысленности настолько диких предположений на мой счёт. — Нет во мне ничего магического, и никогда не было. Ты всегда был благоразумен, никому никогда не верил на слово. Так почему теперь так переменился?
— Потому что хочу в это верить. — Лордин твёрдо посмотрел мне в глаза. — Потому что, считаю, что наш мир достоин лучшей участи. Он изначально был рождён магией. Эта сила нужна ему, чтобы существовать. И потом, я верю Астамиру — ты та нить, которая выведет нас из пропасти небытия. Ты — дракон, Верна. Последний дракон — последний наш шанс на возрождение. Я обещал привести дракона к магам, и я сделаю это!
Я горько рассмеялась, устало опуская голову. Снова чьи-то игры, и я снова лишь средство к достижению чужих, непонятных мне целей. Неужели и он видит во мне только орудие магов в борьбе за возвращение былого могущества?! Заговорила без надежды достучаться до кошачьего сердца, просто выливала накопившуюся горечь.
— Значит, ты тоже прочёл дневники? Или услышал об их содержании ещё раньше? Моя тайна оказалась весьма прозрачной. И тогда вытаскивая меня из облавы, ты знал, что нашёл так необходимую вам нить? Вы все ошибаетесь, Лордин. Драконов больше нет! И даже, если во мне есть капля драконьей крови, она не сможет спасти целый мир.
— Эта капля способна на многое, поверь мне, — кот упрямо тряхнул головой. — К тому же, отмахнуться от такой возможности было бы глупо. Мы никогда не узнаем истины, если не проверим. Пусть даже эта проверка будет стоить нам жизней.