Страница 60 из 83
Когда Проворный установил защиту и медленно пошел к краю площадки, Марика обернулась и произнесла:
– Я ждала лекарство из Рибейры. «Острый лист», думаю, не помешает.
Стан благодарно улыбнулся.
– Прости, я словно не в себе.
Марика внимательно посмотрела на него и обронила:
– Я заметила, но не забывай, что могут заметить и другие.
Стан промолчал. А что здесь ответишь? Она права. Он волновался так, словно бы это его жена рожала, пытался отстраняться, успокоиться, но весь контроль летел к рудгру, когда очередная волна тревоги накатывала, накрывая с головой. Да в чем же дело?!
Дракон буквально прошивал пространство, внизу расстилались лоскутным одеялом дороги, поля и города, лишь единой тесьмой вилась река Хрустальная. За спиной остались Большие и Малые Грандмайры, а из-за них гончей неслась гроза. Обогнала, накрыла плотным покрывалом серых облаков, и Проворному пришлось усилить защиту. Тучи кипели вокруг них, бурлили и вспыхивали изнутри разрядами молний. Дождь лил сплошным потоком, крупные капли дробью испытывали на прочность Щиты, и Стан затемнил защиту, слишком неуютно было посреди бушующей стихии. Один, возможно, он на это внимание бы не обратил, но Марике явно не нравилось происходящее. И на душе у Стана было так же мрачно, как разворачивающаяся перед ним картина.
Арея Вальдаамского замка раскрыла для них окно входа и сразу же захлопнулась за спиной, но дождь успел залить площадку. Стан подхватил Марику на руки, донес до дверей и поставил. Лестница широкой спиралью уходила вниз и отливала в свете Камня Гномов золотыми искрами. Поддерживая жену, Стан спускался, но ему хотелось оставить Марику и бежать туда, куда тянуло сердце. Хотелось, но позволить себе он этого не мог.
Он сопроводил Марику к Лэйле и Хлое, а сам быстрым шагом направился в кабинет брата. Вальдаамский замок напоминал ему шкатулку с женскими украшениями – слишком уж много лепнины, вензелей и узоров, и картины под стать: цветы и пейзажи леса. Стан любил живопись, она стояла у него на втором месте после оружия, он собрал вполне хорошую коллекцию, но предпочитал море и горы.
Коридоры замка были залиты светом, но гроза за окном даже цветам придала мрачный оттенок. Стан быстро дошел до кабинета брата и не стал ждать, когда слуга откроет ему дверь, распахнул ее сам, зашел и поморщился. Даже здесь в светло-песочном окружении вились фалды по занавесям, блестели позолотой зеркала и лишь книжные шкафы исправляли впечатление, но не дорогой инкрустацией, а количеством книг по магоматериалистике. Да уж, с братом он расходился во всем.
Натан мрачным сычом застыл в кресле, Маритэлл задумчиво расхаживал от рабочего стола с фигурными ножками до диванов и обратно. Дэвид сидел на диване, сосредоточенный и серьезный. Сразу три взгляда уставились на Стана: один – испуганный и два встревоженных. Маритэлла увидеть здесь Стан не ожидал – у него у самого жена была на позднем сроке беременности, и наследника он ожидал со дня на день, но, как видно, решил поддержать друга.
– Здравствуй, Стан. Ты на удивление быстро, – Дэвид приветливо кивнул, – думал по такой погоде вы задержитесь.
Вместо ответа Стан задал вопрос:
– Как все идет? Все в порядке?
Младший брат молчал, отчего-то гипнотизируя его напряженным взглядом, и за него ответил старший брат:
– Все в порядке. С Джесс лучшие целители. Хлоя их лично отбирала.
Взгляд брата вызывал недоумение. Он снова решил его приревновать? Но с чего? Это же не от Стана Джесс беременна, а от него – какие ему еще нужны доказательства любви женщины?
– Натан! – оклик Дэвида заставил брата вздрогнуть. – Прекрати себя накручивать и перестань смотреть на Стана, как на привидение. Плохих вестей он точно не принес.
И последние слова Дэвида стали толчком для осознания. Всевышний! Все мысли Стана настолько были заняты Джесс, что Клятва отошла на задворки сознания, он так долго ждал, когда начнется движение, что сам не понял – вот же оно. Теперь Стан понял страх брата. Мороз прошелся по коже, словно это Стан должен был сделать первый шаг расплаты.
– Думаю, все будет в порядке, – хрипло ответил Стан. – Идем, Натан. Ты мне нужен. Я привез кое-какие лекарства для Джесс. Надо передать целителям.
Он развернулся и под удивленным взглядом Дэвида вышел из кабинета. В коридоре он свернул в гостинную, ощущая волнение брата даже на расстоянии. Натан зашел следом и притворил дверь. Стан поднял самые мощные Щиты и барьер Тишины.
Они молча смотрели друг на друга. Первым прервал молчание Натан.
– Я готов.
Он сжимал кулаки и кусал губы, едва справляясь с волнением. Но Стан чувствовал себя не лучше – одно дело говорить, другое – воплощать в жизнь. Стан не ограничился одним условием, когда дал разрешение на брак, от слишком ценного ему пришлось оказаться. Душа жаждала мести – ее путь начался.
– Это радует. Не буду тебе напоминать, чем грозит нарушение Клятвы, это ты должен и сам знать.
– Я все знаю! – голос Натана взлетел птицей к высокому потолку и запутался в хрустальных подвесках люстры, отозвавшихся тихим звоном. – Говори Имя!
Сердце замерло, пропуская удар. Имя значило многое. Зачатие создавало всего лишь физическую оболочку и на уровне тела создавало связь с родителями, имя же резонировало с духовной сущностью, напрямую влияя на формирование магического кокона. Тот, кто давал имя ребенку, брал на себя ответственность перед миром за развитие малыша и наравне с родителями мог участвовать в его воспитании. Больше него прав в выборе направления обучения было только у Наставника и Учителя.