Страница 39 из 83
Первым поднялся лорд Питер Рональд Дюваль маркиз Айерсоульский – муж Лэйлы. Рядом с хрупкой женой он смотрелся великаном и сейчас скалой возвышался рядом с ней. Пит не держал зла на Стана, но ситуацию воспринял крайне негативно – кому, как не Дэвиду, было это знать. Они дружили довольно давно, и когда Питер вошел в их семью, со спокойной душой доверил ему управление Четвертым Кабинетом по финансам, торговле и развитию.
Пусть внешне Питер выглядел как бывалый воин, в финансах и заключении торговых сделок он разбирался лучше многих, а его чутье на выгоду и правильное распределение денежных потоков довольно быстро латало дыры в казне и в экономике. Под его руководством Главный Королевский банк снова обрел репутацию и вес, а нарушение условий договоров или их невыполнение Пит воспринимал едва не личным оскорблением.
Питер поклонился Дэвиду.
– Прошу слова.
Дэвид кивнул, давая разрешение, и маркиз развернулся к Натану. Под его взглядом младший брат нахмурился – готовился принять первый удар, и тот не заставил себя ждать.
– Скажу прямо. Это возмутительно! О каких желаниях может идти речь?! Условия ставила сторона эльфов, мы с ними согласились. Какие могут быть вопросы?! Натан! Разве тебе неизвестно содержание договора?
– Известно, – сухо произнес Натан.
Он смотрел куда угодно, только не на Питера, но это не помешало тому жестко продолжить:
– Так в чем проблема?! Там черным по белому написано: кто, когда и на ком.
Натан расправил плечи и с вызовом бросил:
– Но мы любим друг друга!
– А о любви в договоре ничего не сказано! – Питер встретил его вызов жестким блоком, сбив на взлете. – Я против! Сказано Стан и лэра Джесс, значит другого быть не может.
Натан шагнул к нему, но Дэвид остановил его:
– Подожди, Натан, я дам тебе высказаться, но сейчас будут говорить другие.
– О чем здесь говорить, Дэвид?! – с места поднялся Джерард. – Здесь все свои, поэтому скажу прямо. Я до глубины души возмущен отношением к Стану. Здесь нет слепых! Любой из нас подтвердит, что отношение Стана к лэре Лориан выходит за рамки простой симпатии. Он принял вас, лэра, искренне и со всем сердцем! Но больше всего я шокирован твоим поступком, Натан! Как ты посмел встать на пути у родного брата?!
Обычно добродушный и веселый Джерард сейчас буквально кипел негодованием. Он довольно часто смягчал инициативы Стана, предлагая более компромиссные решения, с трудом выдерживал его напор в битвах за очередность выполнения военного заказа, но сейчас пылал гневом, выступая за него.
– Ты – родной брат! Опора! Поддержка! И где, спрашивается, эта поддержка, если ты польстился на женщину, которая предназначалась для него?!
Натан сорвался:
– Нельзя ломать жизни из-за договора! Бумажка не стоит сломанной судьбы!
Родственники возмущенно зашумели.
– Бумажка?!
– Это возмутительно!
– Значит для тебя страна и долг – пустые слова?!
– Это не укладывается ни в какие рамки! – Аманда гневно сжимала кулаки. – Что значит чувства?! Сегодня они есть, а завтра их может и не быть! Мы не можем ставить под угрозу государство из-за прихотей мальчишки!
– Я все понимаю! Молодость! Любовь! Но так нельзя! – Грег не сдерживал эмоций. – А как же честь семьи? Долг? – Он искренне негодовал от поступка Натана. – Как же так можно обойтись со Станом?! Я против этих отношений! Это надо быть совсем черствым сердцем, чтобы не заметить, как Станислав отнесся к лэре Джессике.
– Это возмутительно! Об этом союзе было решено заранее! В управлении государством не может быть чувств!
Натан отбивался как мог, но Дэвид не вмешивался, лишь наблюдал за тем, чтобы прения не перешли в скандал – эмоции должны сойти, чтобы принять взвешенное решение. А возмущение копилось и подстегивалось реакцией Стана. Все знали он – гордец, обычно Стан увлекался, но ни разу не влюблялся, и тут такой поворот. Никто не ожидал от него глубокого чувства, все заметили перемены в Стане, и такое развитие ситуации стало ударом не только для него. Вот тебе и непробиваемый Станислав, и от этого все чувства обострялись и раздражение росло.
– Как вы не понимаете?! Мы любим друг друга! Любим! Какие здесь могут быть договора?! – Натан сбивался, краснел, но не отступал. – И мы, между прочим, не нарушаем договора! Почти не нарушаем. Просто заменить имя, и все!
Лэра Джессика уже не первый раз порывалась сказать, но видно, то, что она чужая, ее останавливало. Только чем дальше, тем менее убедительным звучал Натан. Она решительно вышла на середину зала, стала рядом с ним и серьезно произнесла:
– Я понимаю всю глубину вашего возмущения, лишь ошеломление не дало мне отреагировать верно. Вы правы, что мы очень молоды и нам нет оправдания, но я готова следовать основной канве договора – выйду замуж. Только прошу вас изменить кандидатуру. – Ее голос подрагивал, но силы не терял. – Я глубоко уважаю лорда Норингтона и готова лично принести ему извинения. Он невероятный и яркий, но сердцу ведь не прикажешь. Я согласна заключить брак в любое время, если нужно, прямо сейчас, но только не с лордом Норингтоном, а с лордом Эйлором.