Страница 126 из 180
— В нынешних обстоятельствах доказательства тебе не понадобятся, — отозвалась Филиппа, — мастер Риннельдор ухватится за эту новость, как коршун — и Императором станет Риэр — говорят, его даже связывают какие-то недопустимые отношения с внуком господина Советника. По такому случаю, думаю, мастер не только закроет на это глаза, но и объявит их связь законной, или обрядит Юлиана в платье и объявит новой Императрицей Нильфгаарда.
Немного подумав, Лита решительно кивнула.
— Ты права, — сказала она, — я постараюсь все исправить.
— Хорошо, — мягко кивнула Филиппа, — ступай — и больше не разочаровывай меня.
Домой Детлафф отправился следом за Литой. Она не позвала его, он сам выступил из теней, когда девушка оказалась в своих покоях. Спутник не приблизился к ней, молча наблюдая, как Лита привычно избавлялась от платья. Следовало, должно быть, сразу отправиться к Виктору или к дурнушке, но юная чародейка хотела сперва привести мысли в порядок, сосредоточиться на поставленной задаче, убедить себя, что поручение наставницы и впрямь было важнее ее собственных глупых переживаний.
Нить жемчуга, обхватившая шею Литы, треснула, когда она неловко дернула ее, и перламутровые бусины рассыпались по ковру. Тихо выругавшись, юная чародейка опустилась на колени, но вместо того, чтобы начать собирать жемчуг, закрыла лицо руками и вздрогнула, замерев. Детлафф оказался рядом с ней мгновенно. Девушка почувствовала, как он обнял ее, сохраняя физическую форму — руками за плечи. Она невольно подалась назад, прижалась спиной к его груди и шумно выдохнула, стараясь расслышать привычный успокаивающе сильный ритм его сердца.
— Что с тобой? — негромко спросил Детлафф, и Лита поняла, что он не стал в поисках ответа проникать в ее мысли, как прежде иногда делал, если девушка плакала или злилась без видимой причины. Спутник тоже, как и она, выстраивал новые границы между ними, не врывался без стука в ее сознание, но вот простых человеческих прикосновений стал позволять себе гораздо больше. Юная чародейка повернулась в его объятиях, оказавшись с вампиром лицом к лицу, и он поцеловал ее первым. Сидеть так было неудобно — плечи и шея быстро затекли от неловкого разворота, и Лита, пошевелившись, вытянула ноги и почти улеглась на ковер, позволив приятной тяжести чужого тела накрыть себя.
Детлафф сперва целовал ее с осторожным трепетом, боясь растревожить, но, когда Лита настойчиво обвила руками его шею, касания его губ стали жестче и решительней. Одной ладонью Детлафф удерживал ее немного на весу, а вторая по-хозяйски переместилась на бедро Литы и теперь неудержимо двигалась вверх — через пару секунд, не прерывая поцелуя, юная чародейка почувствовала в себе сперва один его прохладный палец, а сразу за ним — и второй. Она подалась вниз, навстречу проникновению, шире развела ноги, немного резким толчком пропустила пальцы в себя глубже, и, когда Детлафф покорно чуть согнул их, тихо застонала ему в губы.
Он изучал ее — тщательно и дотошно, каждую ночь открывал все новые способы заставить тело Литы трепетать от желания, содрогаться от сладких конвульсий, открываться и петь от наслаждения, как точно настроенный музыкальный инструмент, и в такие мгновения юная чародейка отдавала ему полную власть над собой. Человеческое тело Детлаффа было устроено точно так же, как тела мужчин, с которыми Лите приходилось иметь дело прежде, но в любой момент эта знакомая твердость могла рассыпаться туманом, ощутимые касания могли стать едва заметными и от того — более волнительными.
Они никогда не говорили об этом ни вслух, ни мысленно, но, впервые отдавшись Детлаффу, Лита отлучила от своего тела всех прочих, с кем прежде делила ложе легко и без зазрений совести. Секс был инструментом влияния, которым пользовались в той или иной мере все чародейки. Но, переступив какой-то невидимый порог чувств, Лита поняла, что даже мысль о чьих-то еще прикосновениях вызывала в ней теперь отвращение. А понимание, что Детлафф никаких клятв верности ей не приносил, — почти отчаяние.
Часто дыша, продолжая двигать бедрами, она распахнула глаза и поймала его потемневший синий взгляд.
— Что вы делали с Филиппой? — спросила Лита, стараясь обуздать собственные вздохи. Детлафф на миг нахмурился, но потом его тонких губ коснулась чуть снисходительная улыбка.
— Ты можешь сама посмотреть, — ответил он, снова разведя пальцы в стороны и введя их глубже.
— Я не хочу, — несмотря на горячее возбуждение, охватившее ее тело, как волны незнакомой опасной магии, Лита готова была оттолкнуть вампира от себя, вывернуться из его объятий, вытолкать его за дверь. Но он снова поцеловал ее — и это было лучшим ответом на ее сомнения.
Девушка кончила с приглушенным глубоким стоном, затрепетав и сжав пальцы Детлаффа в себе. Еще несколько долгих минут, не убирая руки, он продолжал оставлять короткие поцелуи на ее губах, скулах и шее, и Лита, расслабленная, обмякла в его руках. Освободив ее, вампир поднялся на ноги, удержав ее в объятиях, и понес девушку к постели. Заботливо устроил поверх одеяла и сам сел рядом.
Лита накрыла пылающий лоб ладонью и несколько секунд молчала. Детлафф, словно наконец не выдержав этой тишины, тихо спросил:
— Что с тобой, Лита?
Она раздраженно поморщилась.
— Я совсем запуталась, — решив не подбирать изящных выражений, ответила девушка, — мне кажется, я глупею с каждым днем. Филиппа недовольна мной — я и сама собой недовольна. Еще немного — и от меня, как от советницы, не будет никакого прока.
— Ты можешь перестать быть советницей, — мягко напомнил Детлафф, — ты сама выбрала этот путь и вольна сойти с него в любой момент.
Лита убрала руку от лица и с ехидной улыбкой посмотрела на него.
— И что тогда? — спросила она, — кем я стану? Я больше не Нильфгаардская принцесса — после смерти отца при Императорском дворе мне будут не рады, я ведь служу врагу. Предлагаешь уехать в Туссент и растить виноград, как Йеннифер?
— Только не в Туссент, — поморщился Детлафф, но потом снова слегка улыбнулся, — но Континент большой. Мы могли бы уехать, куда угодно, жить, ни с кем не считаясь, ни на кого не оглядываясь.
Лита медленно села и взяла его ладонь в свои — Детлафф не сводил с нее глаз, и в его взгляде юная чародейка не разглядела ни сомнений, ни собственной тревоги — лишь нежность.
— Ты бы хотел этого? — спросила она шепотом.
— А ты? — ответил он ей в тон. Лита вздрогнула и чуть отстранилась.
— Неважно, чего я хочу, — заявила она твердо, — не спрашивай — забери меня, если таково твое желание.
Лицо Детлаффа стало мучительно серьезным, нежная улыбка пропала. Похоже, получив очередной приказ от своей госпожи, он не знал, как его выполнить. Лита тихо застонала и упала обратно на кровать.
— Забудь, — прошептала она, — это просто минутная слабость. Мне нужно разобраться с дурацким проклятьем — а потом… кто знает?
Детлафф кивнул и отвернулся. Лита чувствовала, что он готов был, извинившись, удалиться, словно почувствовал ее разочарование и принял его на свой счет. Юная чародейка хотела что-то сказать, удержать его, но внезапно из-за плотной ширмы в углу спальни, где хранились приспособления для магической работы, послышалось смутное жужжание. Детлафф мгновенно насторожился, а Лита, не веря собственным ушам, спустила ноги с кровати и бросилась на звук.
На низком столе, заставленном тонкими магическими приборами, до сих пор безмолвный, возвышался маячок, вторую часть которого Лита дала с собой Риэру, и сейчас увитый серебряной проволокой столбик вибрировал. Юная чародейка аккуратно взяла его в руки и повернулась к Детлаффу.
— Похоже, мой бесполезный брат все же не сгинул в каэдвенских лесах, — заметила она, — политика откладывается — мне нужно отправиться на север. Надеюсь, он действительно нашел что-то дельное, а не заброшенную избушку местного ворожея.
Детлафф кивнул.
— Я пойду с тобой, — сказал он, хотя Лита его об этом не успела попросить — даже мысленно.