Страница 24 из 25
– Нечего тут стоять. Проваливайте!
– Чего раскричался? Теперь все граждане друг другу ровня.
– Не положено, встать с колен!
– Да ты уймешься или нет.
– Шапки одеть! Здесь не положено молиться.
На уличный шум Романовы появлялись в окне и люди им радостно кричали:
– Здравствуйте, Романовы!
Ники ответно приветствовал толпу и прикладывал руку к сердцу, показывая, что он любит русский народ. Кто бы сомневался – у него другого чувства и быть не могло.
В Сибири Романов не один раз пожалеет о своей отставке. Ники понял, что отречение принесло его народу не благо, а страшную катастрофу. О чем он и предупреждал тех, кто разваливал государственную власть в России. Тогда государь отчетливо понимал, что в результате революции к управлению страной придут некомпетентные люди. Но чиновники и генералы его не послушались и предали и он, оставшись в одиночестве ничего с этим поделать, не смог.
Пока же в Тобольске все было тихо, мирно и спокойно. Только на реке тревожно гудели суда, да вокруг губернаторского дома ходили мрачные часовые.
Завершились беспокойные дни последнего месяца лета. Сибирский август сделал свое дело. В Сибирь пришла золотая и красная осень. Повеяло прохладой, воздух стал чуть теплым. Осень раскрасила деревья разноцветными красками. Порывистый ветер срывал с них цветные листья, бросал на землю и катал вдоль городских улиц. Трава охватила осенняя печаль. В лесу спелыми ягодами зарделись рябина и боярышник, которые лениво склевывали птицы. В солнечные страны потянулись утки и гуси.
Осенью в Тобольск прибыли Панкратов с Никольским, чтобы сменить комиссаров Вершинина и Макарова. Панкратов сразу же предъявил Кобылинскому бумагу, где черным по белому было написано, что он поступает в его полное подчинение. В тот же день по просьбе Панкратова Кобылинский построил солдат, и комиссар обратился к ним с краткой речью. Он сказал им, чтобы они вели себя с достоинством и не допускали никаких грубостей и противоправных действий в отношении царской семьи, и что им придется охранять бывшего царя до созыва Учредительного собрания, которое решит его дальнейшую судьбу.
После встречи с солдатами комиссар отправился в губернаторский дом, где его встретил камердинер Волков.
– Я новый комиссар Панкратов мне нужно увидеть Романова, – заявил он.
– Николай Александрович знает о вашем приезде. Следуйте за мной, я вас провожу, – ответил Волков.
Камердинер провел Панкратова в кабинет Романова. При его появлении государь поднялся с кресла, и они крепко пожали друг другу руки.
– Познакомьте меня с вашей семьей, – сходу попросил Панкратов.
Ники нахмурил в мелких морщинах лоб.
– Подождите здесь, через несколько минут я вернусь за вами.
Государь размашистыми шагами вышел из комнаты и через пять минут пригласил комиссара пройти в зал. Оказавшись в большой комнате, Панкратов сильно удивился – царская семья выстроилась в одну шеренгу. Комиссар удручающим взглядом окинул неровный строй. Ники, заметив перемену в лице Панкратова, представил свою семью.
После состоявшегося знакомства Романов, чуть приметно улыбаясь, спросил:
– Как здоровье Александра Федоровича?
– Он чувствует себя прекрасно, – ответил Панкратов
– Скажите, вы разрешите нам посещать город? – с некоторой осторожностью и тревогой поинтересовался Ники.
– Ваша просьба непосильна для меня. Об этом не может быть и речи, – отрезал огрубевшим голосом комиссар.
– Неужели вы боитесь, что мы сбежим?
Под усами Панкратова проскользнула недобрая усмешка.
– Даже не думайте об этом, потому что для вас это может закончиться плачевно – строго предупредил комиссар.
– Почему же нельзя выходить в город? – прямо спросил Романов.
– Пока так, дальше видно будет, – голос Панкратова прозвучал сухо.
– Я все же надеюсь, что вы решите наш вопрос положительно, – с легкой обидчивостью произнес Ники.
– В любом случае это случится не скоро.
Ники, сосредоточенно выслушав ответ комиссара, поглядел на него недоуменным взглядом, но тот ничего не объясняя, выражением лица показал, что у него сейчас хватает забот и есть дела важнее, чем неудобства в жизни Романовых.
– Всего хорошего, – попрощался Панкратов и, пробежав по комнатам, покинул дом.
Романовы оглянуться не успели, как в Сибирь пришло глубокое осеннее ненастье. От яркого тона осени не осталось и следа. Деревья скинули свои последние засохшие листья, и они как ненужный мусор валялись на земле, на дороге и тропинках. Над Тобольском постоянно волочились серые тучи. Землю без конца заливал мелкий осенний дождь с крупными снежинками. День ото дня погода становилась все холоднее и холоднее.
Но крутые перемены происходили не только в природе. Промозглая осень наступила и в Петрограде. В столице резко обострилась политическая обстановка, Временному правительству стало не до царской семьи и их караульных. Петроград перестал присылать денежные средства на их содержание, поэтому у них начались финансовые затруднения, их жизнь стала осложняться с каждым днем. У солдат то зарплаты не было, то с харчами были не лады. Такие проблемы встали и перед царской семьей. Повар Харитонов шел на рынок в магазины и возвращался обратно ни с чем. Торговцы наотрез отказывались отпускать товар без денег или под честное слово. Кобылинский с Панкратовым отсылали в Петроград телеграммы, еженедельные донесения и не получали никакого ответа. Забота о солдатах и узниках легла на плечи Кобылинского. С этими мыслями он ложился спать и с ними же вставал.
Когда в Тобольске холодное осеннее небо низко прижалось к земле, а свинцовые тучи сыпали то дождем, то снегом, царской семье страшно наскучило долгое прозябание в губернаторском доме. Чтобы отвлечься от тяжелых мыслей и переживаний Романовы подолгу бродили по осеннему саду или уходили на задний двор посмотреть на уток и кур. Дети могли часами качаться на качелях или наблюдать с балкона за свободными людьми. И хотя они стоически переносили в ссылке невыносимую скуку и бездействие, но их голоса стали все же звучать как-то безрадостно и грустно. Чтобы спастись от неминуемой скуки и одиночества Романовы старались занять себя чтением, постановкой английских или французских спектаклей, или игрой в любимый безик. Николай Александрович неустанно пилил дрова, убирал снег, привлекая к своей работе кого угодно. Александра Федоровна писала многочисленные письма, не забывая при этом даже мать раненого солдата, лечившегося в ее госпитале. Перечитывая, приходившие в их адрес письма они часто раздумывали о людях, которые им были дороги и близки.
Великие княжны вели дневники, читали книги, цесаревич увлеченно строил копии кораблей и играл в детские игры. В Сибири царские дети продолжили обучение разным наукам, где в роли учителей выступили узники и привлеченные со стороны учителя.
Глубокой осенью в столице произошли события, которые круто изменили жизнь царской семьи. Утром седьмого ноября в Петрограде крейсер “Аврора” выстрелил из шестидюймового орудия, известив всему миру, что в России совершилась октябрьская революция. В этот же день в Смольном открылся II Всероссийский съезд Советов, который объявил о переходе всей власти Советам и о формировании Советского правительства во главе с В.И. Лениным. И с этого дня советская власть широкими шагами зашагала по всей территории России. Рабочие, солдаты и крестьяне решили вершить судьбу России без интеллигенции, без чиновников, без богатеев, без офицеров и без казаков, что в дальнейшем приведет к тяжелому кризису. Это историческое событие царская семья встретила с оправданной опаской.
– Что теперь будет с нами, Ники?
– Не переживай, Аликс, как-нибудь обойдется с божьей помощью.
– Ну что ж каждый сам рассчитывается за вольные или невольные ошибки.
– Все будет хорошо, что-нибудь придумается.
После осенней революции в адрес царской семьи начали поступать анонимные письма с угрозами и отвратительным содержанием.