Страница 50 из 128
− Им пришлось уехать очень далеко, малышка, и они не смогут вернуться скоро.
− Значит, они вернутся не скоро?
− Я думаю, что однажды мы сможем отправиться к ним в гости. Но сначала тебе нужно вырасти. До туда, где они сейчас, путь долог и труден, и в него не следует отправляться маленькой девочке.
− Зачем же они тогда уехали? Там так хорошо? Лучше, чем здесь? И почему не предупредили меня, когда уезжали?
− Они просто не могли остаться. Твой отец не мог, а мама не могла отпустить его одного. И они не знали, что им придется уехать так далеко.
− Но мы же увидимся когда-нибудь, ведь правда?
− Однажды мы все непременно встретимся вновь, − в голосе бабушки не было ни тени сомнения. − А сейчас, пока мы не можем этого сделать, ты не должна грустить. − Бабушка начала медленно гладить меня по голове, продолжая размеренно говорить. − Мама и папа любят тебя, и они всегда будут рядом с тобой. Просто сейчас ты не сможешь увидеть их. Но сможешь почувствовать их объятия в прикосновениях теплого ветра. И поцелуи в первых каплях дождя.
Бабушка продолжала гладить меня по голове, и ее голос звучал все тише и тише. Последние слова, которые я смогла различить, были началом заклинания.
Пусть воспоминания останутся, а грусть уйдет…
Тогда, много лет назад, я не знала этого. Но понимала это теперь. Как понимала и то, насколько много сделала для меня бабушка.
Сделала так, что для меня не было страшного в своей непреодолимости слова «никогда». Только обещание новой встречи с теми, кого я любила, пусть и не скоро.
Та девочка, которой я была когда-то, не могла этого видеть, но отчетливо видела взрослая я. Как с рисунка, который маленькая я продолжала держать в своей руке, медленно пропадали фигуры моих родителей.
Исчезали с того места, где были нарисованы, чтобы вновь появиться, но уже на краю листа. Мужчина и женщина по-прежнему держались за руки, смотря теперь на свою семью откуда-то издалека.
Я проснулась, захлебываясь в рыданиях. Там, во сне, я вновь ощутила всю горечь потери. Находясь там, где-то между гранями миров, я вновь оказалась одна на целом свете. Надо мной властвовало прошлое, в котором все, кого я знала и любила, покинули меня. Будущее же, в котором я вновь обрела семью, еще не наступило. Рядом со мной не было Дэсмонда, более того, я даже не подозревала о его существовании. Вокруг была лишь черная бесконечность. Я попыталась сделать хотя бы один шаг, чтобы покинуть ее, но эта бесконечность поплыла передо мной, и я стала падать в пропасть, не имеющую краев. И тут кто-то подхватил меня, и все вдруг переменилось.
Еще не до конца очнувшись от изматывающего сна, я почувствовала, как чьи-то теплые руки стирают слезы с моего залитого ими лица. Мгновение, и я осознала, что это руки моего мужа. Человека, который, в каком-то смысле, вернул мне этот мир. Теперь я вспомнила, что больше не одна. Что одиночество, охватившее меня во сне, больше не властно надо мной. И от осознания этого рыдания начали утихать.
− Ты видела что-то во сне? − спросил Дэсмонд, на груди которого я теперь удобно устроилась.
− Мое прошлое, я как будто оказалась в нем. В моих забытых воспоминаниях, где я смотрела на себя со стороны. Только что пришло известие о гибели родителей, и бабушка говорила мне о том, что они еще долго не вернутся.
− Они погибли вместе?
− Да, когда я была еще совсем маленькой. Экипаж, в котором они возвращались из поездки, перевернулся. Получилось, что сев в него, они уехали в вечность.
− Мне очень жаль, что тебе довелось испытать такое, − Дэсмонд чуть крепче сжал руки, обнимавшие меня. − Я даже не могу представить, как это − оказаться без любви и поддержки родителей.
− Бабушка и дедушка заменили мне их. Знаешь, там, во сне, бабушка сказала странную фразу. Что мой отец должен был уехать. Я никогда не задумывалась об этом раньше, и только сейчас поняла это. Что я ничего не знаю о своем отце кроме того, что он приехал в Авору из какой-то далекой страны, встретил маму и влюбился в нее. Они поженились и остались жить в поместье ее родителей, в Фонтанацце. Вскоре родилась я, а еще через несколько лет родители погибли. Но была ли их смерть обычной дорожной аварией? И кто тот человек, который был моим отцом?
У меня не было ответов на эти вопросы. Я надеялась, что смогу отыскать их теперь.
Я вновь оказалась здесь, в Фонтанацце. В доме моего детства и юности, теперь покинутом.
Выйдя из гостиницы ранним утром, мы с Дэсмондом отправились в сторону поместья. Из Лючеррино туда вела хорошая дорога, а пешая прогулка в хорошую погоду занимала не более часа.
Мы шли и шли по гравийной дороге, тонущей в осеннем тумане, окруженной золотыми и багряными кронами деревьев. Дорога сделала очередной поворот, открывая нашему взору высокие закрытые ворота.
Я помнила, что на всем поместье стояла защита, не позволяющая проникнуть внутрь чужаку, если хозяев не было дома. Магия была такой старой и такой сильной, что за эти годы никуда не ушла. А потому все эти годы поместье стояло пустым.
Все было точь-в-точь как в моем недавнем сне.