Страница 37 из 128
«Мой сын Дэсмонд!
Я не раз говорил тебе, что самый страшный враг − это тот, кто живет среди нас. Кто с каждым днем подкрадывается все ближе, пока не проникнет в нас самих, не оставляя шанса на спасение. Убивая или превращая в того, с кем ты сам прежде сражался.
Тени начали сгущаться давно, но, находясь в эйфории после заключения мира с Антерией, никто не замечал или не хотел замечать этого. Странные разговоры, обрывки фраз, изменившееся мнение некоторых членов Совета Магов по ряду вопросов − все это не позволяло выдвинуть обвинения, оставляя их ничем не обоснованными подозрениями, и не позволяя сформировать хотя бы какую-то картину происходящего.
Новый враг был хитер и коварен, не давая повода не только заподозрить себя, но и даже понять, что он существует. Возможно, это был старый враг, и старый настолько, что имя его мы все давно позабыли.
Все изменилось в день битвы Павших, когда во время учений, проводимых королевской армией совместно с военно-магической академией, произошла внезапная атака невиданных прежде созданий Темного мира. Пришедших из ниоткуда и уходящих в никуда, в буквальном смысле растворяющихся в воздухе после гибели.
Казалось, можно было праздновать победу, когда после тяжелого, но короткого боя, все до единой твари Темного мира были повержены. Кто бы мог подумать в тот момент, что истинное сражение развернется только спустя несколько часов, в госпитале, когда из раненых начнет медленно утекать магия, а вместе с ней и жизнь. Лишь те, чей магический потенциал был крайне высок, смогли остаться в живых. Ты, Ренар, Александр, Ройс и Кайрос.
Что это было? Испытание нового, тайно разработанного кем-то оружия? Или что-то другое, еще более страшное? Так или иначе, медлить больше было нельзя. Вызов был брошен, а война, пусть пока и неявная, была объявлена.
Чтобы вступить в сражение, на одном из совещаний Совета Магов я выступил в поддержку одного крайне неоднозначного проекта о контроле уровня магии жителей Аворы. Проект был отклонен большинством голосов, но мой голос «за» был замечен. Еще несколько моих высказываний подобного рода на заседаниях Совета, и вскоре мне поступило предложение вступить в особую рабочую группу. Она, якобы по решению высшего руководства Совета, действовала в режиме особой секретности и занималась интересующим меня вопросом −контролем и регулированием уровня магии. Так я прошел первый уровень отбора. После этого я постарался отдалиться от тебя, сын. Чтобы, если все зайдет слишком далеко, и мое имя будет опорочено перед обществом, ты, будущий герцог, остался незапятнанным, полностью непричастным к моим убеждениям и действиям.
Посещая рабочие встречи этой группы, я достаточно долгое время, около полугода, не мог заметить не единой странности. Все вопросы, которые обсуждались, находились в компетенции Совета Магов и не противоречили действующим в Аворе законам. Пока однажды меня не пригласили на специальное заседание этой особой рабочей группы. Я понял, что прошел второй этап негласного отбора. К сожалению, ни имен, ни лиц мне узнать не удалось, так как все присутствующие на этом заседании были в магических масках, искажающих их истинный облик. Наши имена знал лишь тот, кто посылал приглашения. И он же дал нам понять, что это заседание − воля самого короля, не говоря этого прямо, конечно. Нас все глубже затягивали в паутину, одновременно убеждая в правильности сделанного нами выбора и отрезая пути отхода.
Следующим шагом должно было стать преступление. Пусть и не в буквальном смысле, но убийство, которое бы связало нас всех воедино чужой кровью. Но время шло, а этого не происходило. Стало понятным, что тот, кто стоял во главе нашего тайного сообщества, имел своей целью не только продвижение закона об обязательном и регулярном контроле уровня магического потенциала всех жителей Аворы, но и что-то еще. Вероятнее всего, для нас отводилась роль не только палачей, но и жертв. Мы сами, каждый из нас, должны были послужить для исполнения неизвестной нам цели.
Сын, я вступил в опасную игру, правила которой мой противник до сих пор так и не раскрыл, как не дал ни единого намека на то, кем он может быть и какую окончательную цель преследует. Он умен и хитер настолько, что порой мне кажется, что он прожил не одну жизнь и видел, как рождаются, а затем уходят в небытие империи. Если это действительно так, то край вечности для нас всех уже совсем рядом.
Я знаю, что развязка этой игры для меня близка, и могу лишь надеяться, что ее финал сможет приоткрыть завесу сгущающейся над нами тьмы, обнажив хотя бы несколько имен. Также я понимаю, что мне не удастся долго держать тебя в стороне. Но это письмо ты получишь только тогда, когда твоей власти будет достаточно для полноценного участия в этом сражении. Я надеюсь, что ты сможешь закончить то, что начал, но, по всей видимости, уже не сумею закончить я.
Я люблю тебя сын, и, где бы не находился, всегда остаюсь с тобой.
Твой отец, ныне покойный, герцог Ривельский»