Страница 30 из 129
Но впереди их ждало самое ужасное - это рассказать обо всем Фэй и Лине. По окончанию похоронной церемонии им нужно отправиться в деревеньку под Киевом и нанести жуткий удар обеим девушкам. Этого Николас боялся больше всего, от одной мысли, что произойдет с Линой после подобного известия, его бросало в дрожь.
Лина немного отвлеклась с помощью Фэй. Девушка весело щебетала, поила ее горячим чаем. От ее недомогания не осталось и следа. Правда, магические способности почти сошли на нет. Девушка старалась скрасить тяжелые часы ожидания, но Лина, то и дело, поглядывала на настенные часы, ей хотелось сорваться с места и метаться по комнате, так невыносима стала каждая минута. Вдруг Фэй остановилась и замолчала, на ее лице отразилась тревога.
- Они едут. Я чувствую брата, с ним творится что-то странное… Очень скоро они будут здесь.
Лина подскочила и прижала руки к груди, сердце колотилось, как бешеное, казалось, оно готово сломать ей ребра. Дыхание участилось…
- А Влад? Ты чувствуешь его? Фэй! Что там? Не молчи.
Но колдунья ее не слышала, ее глаза закатились, а тело мелко подрагивало, были видны только белки, губы сжаты в тонкую линию. Секунда, и она вновь смотрит на Лину.
- Не могу. Больше ничего. Даже это видение, как в тумане, и стоит мне огромных усилий. Остается только ждать.
Лина тихо застонала и прикусила губу, сжала руки в кулаки с такой силой, что ногти впились в нежную плоть. Выбежала во двор в одном свитере, она не чувствовала холода, на душе скверно, словно все покрылось тоненькой корочкой льда. В темноте сверкнули фары подъезжающего автомобиля, и она побежала навстречу. Сердце замерло, а дышать становилось все труднее. Каждая секунда превратилась в столетие. Как в замедленной пленке. Вот автомобиль остановился. Медленно, даже слишком, открылись передние дверцы… Вышел Ник и Самуил… Она ждала, ждала… секунда… еще одна… две. Но из машины больше никто не выходит. Посмотрела на мужчин. Не решаются к ней подойти, стоят и не двигаются, во всем черном, лица словно маски. Лина не заметила, как отрицательно качает головой, как медленно оседает в снег. Самуил двинулся к ней, осторожно ступая по хрустящим белым хлопьям. Протянул дрожащие руки, по щекам катятся страшные, кровавые слезы… И озарение… Яркая вспышка боли… Настолько сильная, что нет сил кричать, рот открывается, но звука нет… Дернулась в сторону… от этих рук… попятилась ползком назад.
- Нет, – но голоса не слышно, она хочет кричать, но вырываются лишь хриплые звуки, похожие на стоны агонии. Вскочила. Бросилась по дороге прочь, дышать нечем, грудь судорожно вздымается, но воздух не поступает в легкие. Вздох… еще один… еще. Перед глазами стелется красная пелена, чьи-то руки крепко хватают ее, несут в дом, но ей все равно. Она вновь пытается дышать и не может. Лина слышит голоса, искаженные, тягучие, липкие. Пусть все исчезнут, пропадут, сгинут. Пусть ей дадут умереть. Но нет, что-то горячее льется ей в рот, наполняет желудок обжигающим теплом, затуманивает мозги… и пропасть. Черная дыра поглотила ее всю.