Страница 11 из 16
Но мой вопрос вновь встречается с угрюмым, напряженным молчанием со стороны парней. Когда-нибудь они обязательно будут отвечать на каждый мой вопрос. Я буду тщательно работать над этим. Ведь, в конце концов, я намерена доказать, что корпорация никому не желает зла и у нее лишь одна единственная цель – оздоровление оставшихся инфицированных людей для полного устранения вируса Клио.
– На хрена она нужна нам? – спустя какое-то время раздается недовольный голос Сэма, когда мы проводим в дороге уже около часа. – Она будет только подставлять нас. Если эти лабораторные ублюдки знают наше временное пристанище, значит могут прийти к нам в любой момент и накрыть.
– Они не сделают этого, – твердо заявляю я, уверенная в своих словах.
Мой слух улавливает отдаленное шипение, равномерно увеличивающееся в масштабах. Рон и Сэм с непроницаемыми лицами тут же хватаются за оружие, мысленно готовясь к нашествию очередных прогуливающихся по городу муз.
Вот только никто не предполагал, что их окажется не три, не шесть и даже не десять. Гуляющая толпа, состоящая из трупов мужчин и женщин в разодранных и грязных одеждах, больше похожих на сбежавших из морга мертвецов, планомерно стекается из разных уголков улицы. Как только они распознают запах свежей крови – им словно сносит крышу. Мужчины и женщины, а также совсем еще юные мальчики и девочки молниеносно срываются со своих мест и быстрыми шагами направляются в нашу сторону.
Вокруг раздаются оглушительные выстрелы и бесконечный свист пуль. На мгновение мне кажется, что этот звук не прекратится ни на минуту, и я непроизвольно прикрываю уши руками, чтобы не сойти с ума. С каждым выстрелом падает тело за телом, на время преграждая путь остальным музам, но запах свежей крови предает им какой-то особой, мощной энергии, поэтому они быстро преодолевают препятствие в виде своих сородичей по вкусовым пристрастиям.
Я стою посреди улицы, продолжая наблюдать, как Рон и Сэм отчаянно борются за жизнь, отстреливаясь от неугомонных зомби, но, судя по продолжительной схватке – меньше их от этого не становится. Через какое-то время мы оказываемся окружены слоями разлагающихся мертвецов. Некоторые из них еще продолжают нервно биться в конвульсиях с горящими от жажды глазами с желтыми склерами, покрытыми красными капиллярами.
– Сэм, слева! – раздается предупреждающий крик Рона, который продолжает отчаянно отбиваться от кровожадных зомби.
– Иди на хрен, трупак! – гневно выкрикивает Сэм, ударяя ногой в голову разлагающегося мужчину. – И ты туда же!..
На лбу зомби буквально за считанные секунды слезает кожа от резкого удара парня, обнажая всю его мертвую плоть. Я наблюдаю, как на месте удара отваливается кусок кожи вместе с несколькими белыми личинками, они нервно извиваются из стороны в сторону своими крохотными телами. Но этот пинок обезвредил несостоявшуюся мужскую особь на время и кажется, что он лишь разозлил его, придавая сил для новых свершений.
– Чертовы зомбаки! – кричит Сэм, яростно отбиваясь от разлагающихся трупов со смердящим запахом. – Они заканчиваются вообще?!..
В этот момент я замечаю, как один из мертвецов резко цепляется за массивный рюкзак Рона, утягивая его за собой, пока парень ликвидирует близстоящих муз. Он начинает медленно пятиться назад, продолжая отбиваться от ходячих трупов, и я действую инстинктивно. Одним махом ноги я отталкиваю мертвеца от парня, что дает ему шанс шагнуть ближе ко мне и Сэму.
Теперь мы оказываемся прижатыми плечом к плечу друг к другу. Парни продолжают стрелять в близстоящих трупов и отбиваться от них ногами. А я стою и гадаю, что будет, когда у них закончатся патроны? Они же не вечные… хотя, судя по снабжению группы, я не удивлюсь, если у них хватит оружия еще на пару-тройку лет.
Погодите-ка, а откуда у них столько оружия? Этот вопрос залетает в копилку других моих вопросов, на которые я намереваюсь ответить в ближайшее время.
Но прямо сейчас у меня есть одно единственное преимущество перед повстанцами – я совершенно не интересую зомби, в отличие от инфицированных. Я не понимаю, чем обусловлен этот факт, но и разбираться в этом прямо сейчас я не намерена. Факт остается фактом – музы словно не замечают моего присутствия. В их мертвых стеклянных глазах отображается лишь животное желание напасть на инфицированного и загрызть его до смерти.
Но для чего? Быть может, это своего рода биологическое оружие для землян. Быть может, таким образом зомби очищают планету от инфицированных, уязвимых людей с тысячами страхов и бесполезных потребностей? Но как бы то ни было – корпорации «Нью сентори» удалось разработать вакцину от изголодавшихся мертвецов, жаждущих познать плоть инфицированного, которую они прозвали «Оздоровлением». И я искренне не понимаю позицию противников оздоровления. Неужели они считают, что так будет продолжаться вечно?..
Нет, это не может продолжаться вечно.
Я оглядываю парней: их лица по-прежнему напряженные и непроницаемые, брови сосредоточенно сходятся на переносице, а яростные атаки в сторону мертвецов уже не такие пылкие, какими были в самом зарождении битвы. Они устали, и эта усталость считывается в каждом их движении.
Именно поэтому я шагаю вперед и нападаю на первого попавшегося мертвеца, припечатывая его к влажному после дождя асфальту. Склизкое тело мужчины не сопротивляется, а исходящий от него смердящий запах мгновенно ударяет в нос, заставляя дышать через рот, только чтобы не ощутить его вновь. Я трясу его за плечи и пытаюсь ухватить за склизкую голову. Первые попытки не увенчаются успехом: желтая кожа мгновенно слазит под моими руками, в ладонях остается липкий вонючий слой разложившегося эпидермиса, а на его шее открывается нелицеприятная картина из вываливающихся личинок мух. Я тут же хватаю его за плечи, покрытые плотной одеждой, пытаясь избавиться от противной кожи и назойливого запаха.
Он направляет на меня непроницаемый отстраненный взгляд тусклых карих глаз в сочетании с желтыми склерами, покрытым ярко-красными капиллярами. Я тут же встаю и одним движением ноги с силой наступаю на его голову. Мой кроссовок некоторое время скользит по его полуразложившейся коже, по консистенции больше похожей на сырой яичный белок, и в этот момент он нервно дергается. Я наступаю его на голову много раз, прежде чем один из его желтых склеров вместе со зрачком не стекает на асфальт, превращаясь в лужу. Я останавливаюсь лишь тогда, когда мертвец перестает двигаться, замирая в неестественной позе со сломанным черепом или тем, что от него осталось.
Возможно, для неподготовленного инфицированного человека эта картина вызвала бы непроизвольную рвоту, отвращение и напряжение, но только не для солдат «Нью сентори». Не зря в нас заложили хладнокровие, стрессоустойчивость и трезвый ум, не поддающийся влияниям страха и боли.
Я уже сбиваюсь со счету, скольких муз я раздавила и прибила железной трубой, резко попавшейся мне на глаза. Дыхание сбивается, горло пересыхает, и я продолжаю жадно хватать воздух, хладнокровно расправляясь с мертвецами, окружающими парней.
В какой-то момент мой взгляд цепляется за девушку в обличии ходячего трупа, которая подступает к Сэму со спины, с каждым приближающимся шагом пытаясь ухватиться за его футболку. На ее голове вместо шикарной копны длинных темных волос покоятся разбросанные колтуны, соседствующие с большими залысинами, которые открывают пространство к шевелящимся личинкам, поедающим остатки ее плоти.
– Сэм, сзади! – отчаянно кричит Рон, отбиваясь от тучного мужчины со смердящим запахом.
Парень резко разворачивается на предупреждение друга и натыкается на изголодавшуюся девушку, которая намеревается накинуться на него. Он испуганно пятится назад, и я тут же хватаю музу за испачканное белоснежное платье. Ткань мгновенно трещит, издавая характерные звуки и в моих руках остается кусок от ее юбки. Муза предстает перед нами с оголенными ягодицами, по-прежнему намереваясь напасть на Сэма, но моя хватка за ее одежду и резкий толчок назад выигрывают его время.