Страница 10 из 16
– Сюда, – раздается холодный голос Рона спустя полчаса наших скитаний по пустому городу.
Он заворачивает за угол очередной улицы и с поднятым оружием осторожно проходит в небольшое помещение с белоснежной вывеской и весьма оригинальным названием «Аптека+». Под первыми нашими шагами трещат осколки витринного стекла, а в воздухе ощущается вполне ожидаемый запах трав, вперемешку с лекарствами.
Убедившись, что в помещении пусто – парни принимаются быстро рассматривать ампулы с прозрачным содержимым, шприцы и банки с бренчащими таблетками, кидая нужные лекарства в рюкзаки.
Я продолжаю стоять возле входа, не думаю, что им нужна моя помощь. Под ногами трескаются остатки битого стекла, разбросанные пакеты с логотипами аптеки и куча неизвестных мне препаратов, вперемешку с разлитой липкой жидкостью посреди помещения.
Улавливая едва заметное шарканье шагов позади – я действую молниеносно.
Мне нет нужды проверять, кто за моей спиной: безликий разлагающийся зомби, один из тысячи разгуливающих по городу, или же инфицированный, противящийся оздоровлению. Мои руки молниеносно хватаются за деревянную полку, сбрасывая с нее остатки содержимого в виде разноцветных брошюр о вреде курения, и направляются в сторону неожиданного противника.
Мужчина в черной косухе, явно не ожидая подобного с моей стороны, ловко перехватывает деревянную полку, со злостью отбрасывая ее в очередную черную лужу. Полет моего несостоявшегося орудия сопровождается отборными ругательствами со стороны нападающих на меня мужчин, и я не успеваю сделать и шагу, как один из них грубо припечатывает меня к холодному кафельному полу аптеки. Щеку мгновенно пронизывает резкая боль от свежего пореза, а осколки аптечной витрины еще некоторое время продолжают хрустеть под весом моей щеки.
Не самое приятное приземление.
Вокруг начинается какая-то шумиха. Парни реагируют быстро, мой слух улавливает падающие из рук рюкзаки и щелчки затворов, но противники побеждают своим численным преимуществом. Краем глаза я наблюдаю, как они молниеносно набрасываются на Рона и Сэма, смачно припечатывая их к аптечным стеллажам, и пистолеты парней тут же летят вниз, приземляясь об холодный кафель.
– Какого хрена, Боб? – раздается приглушенный голос Сэма. Его руки с силой продолжает удерживать парочка крепких парней в косухах и многолетними татуировками на шее и запястьях.
– Сэмми? Рон? – раздается удивленный голос мужчины с лысой головой. – Парни, простите, не признал вас без бейсболок.
Боб, продолжая удерживать руки в карманах брюк, делает едва заметный кивок головой и мужчины, которые еще пару секунд назад слыли для меня врагами, тут же отпускают Рона и Сэма, а затем очередь доходит и до меня. Я быстро поднимаюсь на ноги и морщусь от боли, разглядывая область вчерашнего ожога от браслета: водяные волдыри мгновенно полопались при нападении, продолжая неприятно пощипывать.
– Если бы не быстрая реакция Евы… – с легкой насмешкой произносит Боб, с интересом поглядывая в мою сторону. – С каких это пор ты нападаешь на людей?
– Она просто перенервничала, – тут же отзывается Рон, не давая мне ни единого шанса на ответ.
Мужчина с лысиной продолжает отстраненно улыбаться, пристально разглядывая меня с ног до головы прищуренным взглядом. Пару секунд он задумчиво почесывает седую трехдневную щетину, бросая взгляд карих глаз на мой серебряный браслет.
– Что вы забыли здесь? – спрашивает он, наконец, отводя от меня взгляд. – Случилось что?
– У Иззи температура, – отстраненно сообщает Рон и, поднимая свое оружие с пола, упаковывает его в кобуру. – Мы искали жаропонижающее.
– Какие версии, сынок? – с интересом задает вопрос Боб, лениво оглядывая помещение. – Ты же знаешь, в наше время любой симптом воспринимается как никогда остро…
– Думаю, это просто зубы, – предполагает Рон, застегивая молнию камуфляжного рюкзака. – Она капризничает из-за них уже неделю.
Мужчина в возрасте плотно поджимает губы, расплываясь в легкой улыбке в ответ на слова парня. Через пару мгновений он едва заметно кивает в сторону двери и несколько мужчин в черных банданах и косухах без лишних вопросов молниеносно покидают помещение, оставаясь ждать своего главаря на улице.
Глядя на их непроницаемые лица, отстраненный взгляд и стремление беспрекословно выполнять приказы главного – в моей голове зреет вопрос: а точно ли они инфицированные?
– Как же быстро летит время… – со вздохом сожаления произносит Боб. – А ведь скоро малышке Иззи стукнет год. Кстати, с каких это пор вы ходите на вылазки с Евой? Я думал, вы и вдвоем неплохо справляетесь…
– Меня зовут…
– Ева решила понабраться опыта в рукопашном бою, – тут же перебивает меня Рон, метая в мою сторону напряженные взгляды. – Никто не знает, сколько пройдет времени, прежде чем все это закончится.
– И получается у нее весьма неплохо, – подмечает мужчина в косухе, кивая словам парня. – Ты молодец, Ева, никогда не поздно чему-то научиться, особенно женщине. И ты чертовски права, корпорация выпустила новый проект буквально на днях. Вчера в нашем секторе мы отыскали пропавшего сына Бреда. И самое странное знаете что? У него были чертовски стеклянные глаза и ноль эмоций, как у робота. Эти лабораторные ублюдки сделали с ним что-то, из-за чего он не помнит даже собственного отца, не говоря уже о всех нас.
– И где он сейчас? – с опаской задает вопрос Сэм, вопросительно изгибая бровь. Его руки напряженно поправляют черную лямку от рюкзака за спиной.
– Там, где и должен быть любой лабораторный выродок, – спокойно сообщает Боб. – В земле с пулей в башке.
Рон и Сэм едва заметно обмениваются хмурыми взглядами, но затем принимают все те же непроницаемые выражения лица.
– Да ладно, парни, что с вашими лицами? – смеется Боб, оглядывая ребят. – Где ваше бодрое настроение?
– Там же, где и твои волосы, – лениво ухмыляется Рон, застегивая рюкзак. – В прошлой жизни.
По всему помещению раздается раскатистый смех Боба, мужчина некоторое время продолжает широко улыбаться, поглаживая свою лысину, а Сэм подавляет глухой смешок в ответ на слова друга.
– Вот такими вы мне нравитесь больше. Ладно, ребятки, нам пора, – мужчина вскидывает руку в прощальном жесте. – Имейте в виду, мы отыскали супермаркет с приличным запасом нетронутой еды в этом районе. И держитесь подальше от этой чертовой корпорации зла, никто не знает, что от них ожидать завтра…
Некоторое время мы наблюдаем, как очередная банда противников оздоровления с косухами и черными банданами на голове, не спеша покидает улицу. Взгляд Рона напряженно скользит по моему лицу, желваки на его челюсти нервно играют, а я продолжаю глядеть на него непроницаемым взглядом.
– Чертовы бейсболки, мы опять забыли про них… – бубнит он, громко выдыхая воздух.
Я искренне не понимаю, о каких бейсболках идет речь, но мой вопрос о них сейчас не сыграет никакой роли. Поэтому я набираю воздух в легкие и раскрываю губы, чтобы задать вопрос, который на данный момент интересует меня больше всего.
– Почему ты не сказал ему, что я…
– Заткнись, – процеживает он сквозь зубы, проходя мимо меня на улицу. Его плечо на долю секунды грубо задевает мою руку, отчего приходится сохранять равновесие, чтобы не свалиться на месте.
– Только попробуй проговориться кому-то еще, – тут же шипит Сэм, выходя вслед за другом. – Пристрелю и глазом не моргну.
Я выхожу из аптеки или того, что от нее осталось, вслед за участниками группы «Торнадо», едва поспевая за широкими мужскими шагами.
Очевидно, по какой-то причине они не хотят, чтобы другие мародеры знали о том, что у них в группе есть человек, побывавший «в лапах» корпорации «Нью Сентори». Вот только почему? Неужели среди повстанцев репутация у корпорации настолько низка, что им противен любой представитель оздоровления? Даже тот, который в прошлом был в их рядах?
Вопрос, на который я намерена ответить в ближайшие дни.
– Это был чей-то отец? – разрушаю тишину я, обходя гигантскую дверь от внедорожника, перекрывающую половину дороги. Разбитая об осколки стекла, раненая щека продолжает неприятно ныть и пощипывать.