Страница 57 из 65
Мэрайя Смолли спускалась по лестнице как королева, кремовыми каблуками едва осмеливаясь стучать по полированным деревянным ступенькам. Дойдя до последней ступеньки, она указала наманикюренной рукой налево, приглашая Вайолет пройти в кабинет первой. Интересный выбор. Это была самая строгая и наименее комфортная комната в доме, обставленная мебелью из темного дерева, без вида на гавань.
Миссис Смолли отмахнулась от Алехандры, которая вернулась с подносом, на котором стоял кувшин чая со льдом и два стакана.
— Вайолет не останется, Александра.
Горничная бросила на Вайолет жалостливый взгляд и повернулась к кухне, ее удаляющиеся шаги были единственным звуком в огромном доме. Миссис Смолли села за стол мужа, а Вайолет осторожно присела на один из стульев для гостей напротив. Она нервно хрустнула костяшками пальцев, потом напомнила себе, что Мэрайя Смолли — всего лишь еще один человек. К тому же, скорбящий.
— Ну, дорогая? У меня мало времени. Действительно мало.
— Я любила вашего сына.
— Ну, насчет этого можно еще поспорить.
Это удивило Вайолет, и ее эмоции, должно быть, отразились на лице.
— Думаешь, я не знала? Что был кто-то до Шепа? Кто-то, кого ты не могла отпустить все то время. Пока вы с моим сыном были вместе?
— Я... я...
Миссис Смоли сложила руки на столе перед собой и склонила голову набок.
— Возможно, я ужасный сноб, но тебя может удивить, что твое небогатое происхождение никогда не было моим главным недовольством. Это было оскорблением для него — что он мог выбрать тебя, а ты... Он когда-нибудь был на первом месте в твоем сердце?
Вайолет было больно слышать скрытую надежду в голосе пожилой женщины. Ей хотелось ответить по-другому, но нужно было быть честной.
— Нет.
— По крайней мере, ты не врешь.
— Но я любила Шепа. Своим собственным способом.
— Не то чтобы ты ему об этом говорила.
Девушка сглотнула. Она не знала, что Шеп доверился матери.
— За что бы еще мы тебя не винили... ну, как я уже и сказала, ты не лжешь, — женщина медленно покачала головой, ее глаза смягчились при воспоминании о ее золотом мальчике. — Не знаю почему, не знаю как, но ты делала его счастливым.
Комок застрял в горле Вайолет.
— Что-то в тебе нашло отклик в нем. Наверное, дело в том, насколько ты отличаешься от меня. Ему это нравилось. Твоя писанина и... — она указала на волосы Вайолет, задумчиво посмотрела на молодую женщину и отвернулась. — Сейчас ты выглядишь совсем по-другому. Ты выглядишь живой. Влюбленной. Ты никогда не выглядела так для Шепа. Это из-за того татуированного певца, не так ли? Это он? Тот, с кем ты познакомилась до Шепа в Йеле? Тот, кто был первым?
Вайолет кивнула, не доверяя своему голосу.
— Да. Я видела это в твоих глазах, — женщина грустно улыбнулась. — У тебя красивые глаза, Вайолет.
— Спасибо.
— Я не ненавижу тебя, дорогая. Мой мальчик любил девушку, которая не отвечала ему взаимностью. А потом я потеряла его. Ты, конечно, понимаешь, как это бывает.
— Да.
Миссис Смолли быстро взглянула на часы, потом положила руки на стол и встала.
— Мне действительно нужно идти.
Вайолет достала из кармана джинсов маленький бархатный мешочек и осторожно положила его на стол перед матерью Шепа. Она наблюдала за тем, как миссис Смоли открыла мягкий мешочек и ахнула, когда кольцо выскользнуло на бордовый кожаный бювар.
— Он просил тебя... — она подняла взгляд и встретила глаза Вайолет.
Девушка покачала головой.
— Нет. Но оно было с ним. В тот день. Полиция дала его мне. Но я думаю... я думаю, это принадлежит вам.
По лицу миссис Смолли скатилась слеза, и она протянула руку, чтобы смахнуть ее.
— Оно принадлежало его бабушке. Моей матери. Он попросил его много лет назад. Я просто предположила, что он потерял его или куда-то положил, и забыл.
По лицу Вайолет тоже текли слезы.
— Мне следовало отдать его вам раньше.
Миссис Смолли достала из кожаного футляра на столе салфетку, аккуратно промокнула нос и глаза, прежде чем положить кольцо обратно в мешочек.
— Спасибо, Вайолет.
— Мне очень жаль, — сказала Вайолет, чувствуя агонию из-за потерянных шансов, из-за того, что не нашла Зака раньше, что не освободила Шепа, чтобы он мог найти кого-то, кто любил бы его так сильно, как он того заслуживал.
На лице миссис Смолли появилась мягкость, возможно, даже облегчение, как будто их короткий разговор дал ей долгожданное успокоение. Она пожала плечами и это выглядело странно, нехарактерно небрежно для ее правильного вида.
— Он любил тебя. Ты делала его счастливым.
— Спасибо, что говорите мне это.
Пожилая женщина кивнула, взяла кольцо и сжала его пальцами. Вайолет встала и аккуратно пододвинула стул под край стола.
— А мистер Обри? — спросила миссис Смолли, с нежностью глядя на девушку, которая была всем для ее сына. — Он...?
— Да.
Миссис Смолли печально кивнула, затем протянула руку через стол в прощальном жесте. Вайолет кивнула в ответ, благодарная за молчаливый покой между ними и пожала ее.
Глава 19
Впервые после смерти Шепа ужасное чувство вины и тяжесть отступили. Хотя она всегда будет скорбеть о Шепе, который был убежищем от эмоционального шторма после отказа Зака, Вайолет, наконец, могла попрощаться с Шепом и жить дальше. Девушка подарила ему счастье, и он дал ей утешение и в каком-то смысле этого было достаточно.
Она опустила окно и включила обогреватель, наслаждаясь прохладным ветерком в то время, как ее ноги оставались в тепле. Девушка собиралась сегодня вечером спеть Заку песню, написанную для него, и если ее мужество не подведет, сказать ему, что она любит его, что он был, есть и всегда будет единственным для нее. Ее сердце бешено заколотилось при этой мысли, но она заставила себя успокоиться.
Частичка ее желала, чтобы они не перешли к серьезным отношениям так быстро, чтобы она могла перевести дыхание. Когда Ви? Когда он поцеловал тебя в первый или второй раз, а ты осталась в Тихой Гавани? Когда он отнес тебя в свою постель, и ты приняла его в своем теле? После концерта, когда ты могла бы держаться за свою неуверенность и гнев, но вместо этого провела четыре божественных дня перед камином в его объятиях? Когда бы ты хотела, чтобы вы чуть замедлились? И если ты хотела, чтобы все шло медленнее, почему ты не оттолкнула его?
Вайолет знала ответ.
Она бы ничего не изменила. Ни мгновения в его объятиях, ни секунды в его обществе. Теперь шла речь о мужестве. Нужно было найти в себе смелость сказать то, что она хотела сказать — то, что Зак хотел услышать. Наконец-то у них было время, достаточно времени, чтобы все выяснить. Она глубоко вздохнула и улыбнулась.
Ее айфон зазвонил, прорезая шум ветра, взглянув она увидела незнакомый номер с кодом 212. Кого она знала в Нью-Йорке? Девушка подняла трубку.
— Алло?
— Это Вайолет Смит?
Она быстро подняла вверх окно и включила блютуз на стереодинамике.
— Говорите.
— Смит, это Герман Хили из Masterson House.
Ее сердце бешено заколотилось, и девушка слегка задохнулась от прилива адреналина, это заставило ее чувствовать покалывание и чрезмерное возбуждение.
— М-мистер Хили. Да. Здравствуйте.
— Я здесь один из старших редакторов и один из моих помощников нашел вашу поэтическую коллекцию сего… неделю назад. Отличный материал. Я впечатлен.
— О, мистер Хили, вы не представляете, что это значит для меня!
— У нас не так много поэтических сборников, но у вас уникальный стиль.
— Благодарю вас, сэр.
— Им нужны правки. И нам еще понадобится несколько, возможно, для первого тома.
Первый том? Подразумевалось, что их могло быть больше одного? У нее задрожали руки, и она остановилась.
— Смит, у вас есть больше? Стихов?
— Да, сэр.
— Что ж, это прекрасно. Кто ваш агент? В вашей контактной информации не написано.