Страница 47 из 129
О! У Княжича открылись глаза, хотя Ларри Идепиус уже пролил свет на эту темную тему. Белый китаец сложил из невероятных фактов немыслимую и стройную картину. Благодаря стараниям Ларри, я оказалась готова к этому разговору. Можно, конечно, немного покуражиться над мастером, но как-то незаметно время на подростковые ужимки кануло в лету.
— Я — магиня, — так считает Ларри, — я склонна с ним согласиться.
Затянувшееся молчание собеседника стало ответом. Видимо, Мечислав готовился к долгой обстоятельно-разъяснительной беседе, а я спутала все карты. Не люблю тянуть кота за хвост. Вжик, и понеслись!
— Да, уж, Ларри — уникум, — произнес Княжич.
— Подобное к подобному, мы из одной команды.
Самодовольство я и не скрывала. А что? Все хвастают, я не исключение. Тем более, говорю правду.
— Как Ларри пришел к такому выводу?
— Из-за Горыныча, — без запинки ответила я, - он живой магический артефакт.
Шах и мат! С победным видом отличницы взглянула на поверженного учителя.
— Согласен, — медленно кивнул он, — а вещь магическая имеется?
А вот это лишняя информация. Волна хвастовства затмила разум, но теперь я очнулась. В мои планы не входило раскрывать тайну кулона, а также его историю. Не так давно из-за солнечного камня немалый сыр-бор вышел, неохота снова наступать на те же грабли. Мы с Мечиславом меряемся взглядом. Мысли мои он не читает, посему…
— А у тебя? Кто-то мне обещал связь с Поваринском.
Мечислав хмурит брови. Тоже не определился, стоит ли раскрывать тайну.
— Вот, — он демонстрирует на среднем пальце простой перстень с темным квадратным камнем. Ничего особенно и ничего оригинального. — Подарок Никандра Вышнего. Это и есть наш канал связи.
Мои глаза увеличиваются пропорционально моему желанию завладеть перстнем, руки сами тянутся к нему.
— Ты не сможешь воспользоваться перстнем. Он настроен только на меня. Сеанс связи происходит не по моей воле, он работает в одностороннем порядке тогда, когда Никандр хочет что-то передать мне.
— А как…?
— В этом вся закавыка. Прежде, чем я понял, что Никандр шлет послание, прошло немало времени. Я получаю сообщения образами, иногда во сне, — Мечислав тяжело вздыхает, — которые стоит еще понять. Сновидения передают информацию в искаженном виде.
В одну секунду моё настроение меняется. В глазах прыгают белые молнии, пульс учащается. Неужели, Мечислав меня обманул?
— Так и знал, что не поверишь. Я тоже не верил и потерял столько лет. И, да, это звучит неправдоподобно. Тем не менее, где-то рядом с твоими родными Никандр Вышнев. Прости, что разочаровал.
Мне потребовалась вся моя выдержка, чтобы не наговорить Мечиславу того, что рвалось с языка, слов, сказанных в запале, о которых я потом пожалею.
— Не прощу.
— Никандр показал мне одну вещь из вашего мира, и я сделал подобную.
— Покажи.
— Ее здесь нет.
Доказательств нет, но мне хочется верить. Кому-то я должна верить. Мечислав хмурится, молчит, вздыхает.
— Не злись, прошу тебя. Мне трудно объяснить, но появление послания, я страшусь гораздо сильнее, чем его отсутствия. Если Никандр приходит, значит, ожидается что-то ужасное, и чья-то жизнь разделится на «до» и «после». Он дает подсказку – это так, но я предпочитаю быть в потоке событий и делать всё возможное, чтобы не очутиться на краю пропасти. В моей жизни и так было слишком много ошибок. Слишком много времени я провёл вдали от тех, кого люблю. Поверь мне, Соня. Лучше развивать своё сознание, слушать себя, чем неожиданно увидеть, как земля разверзается под ногами.
Я верю Княжичу, но стоит ли ему открыть тайну про кулон.
— Что ты хотела рассказать? Я хочу увидеть твой артефакт. Это очень важно.
Важно, да не нужно. Я ведь отказалась взять кулон обратно, и сейчас, в эту минуту поняла, что жалею об этом. И себя очень жалко. Как мне теперь с Эрвином говорить?
— Соня! — в голосе Мечислава послышались металлические нотки.
— Давай, я разберусь кое с чем, а потом поговорим.
Через минуту Мечислав принялся объяснять.
— Раз у тебя имеется артефакт, надо усилить его магические свойства. Я научу, как это сделать. У тебя всё получится.
Похвала Мечислава бальзамом пролилась на мою вечно не уверенную в себя душу.
— И знаешь, что будет главным? — вопрос Мечислава заставил меня насторожиться. Стать подопытным кроликом как-то не светило.
— Сознание. Настройка сознания, концентрация на конкретную задачу и получение результата.
Я ухмыльнулась, Америку Мечислав, конечно, не открыл. Дело оставалось за малым, всего лишь изменить своё мнение, как говорил прорицатель Зарх — мой первый учитель в мире невероятных возможностей.
— Когда человек что-то для себя решил, сделал знание своей реальностью и не подверг сомнению, он застыл в развитии. Говоря простым языком, его миропонимание блокирует потенциальные возможности, не оставляет места для… чуда. Лучшее, что получилось у тебя, Соня, это разрушение привычных убеждений.
Мысль о том, что именно Верховия активировала моё сознание, я не стала озвучивать. Волшебство этой земли разрушило моё добровольное рабство под названием «реальность», я покинула тюрьму иллюзий и вышла на свободу.